Дочь от бывшего. Заслужи нас

13

И сразу же меня накрывает паника. Зачем я это сделала? Зачем написала это дурацкое письмо? Зачем отправила? Не могла выговориться экрану ноутбука и оставить письмо в черновике?

Да, вместо того, чтобы радоваться тому, что хоть где–то достучалась до Жени, хоть где–то на меня обратили внимание и даже ответили, я думаю о том, что выгляжу жалкой и слабой. В итоге, я захлопываю ноутбук, словно если выйти из почты, письмо исчезнет. Да, такая глупая незрелая позиция.

И вдруг за окном громко подает голос птица. Ее пение некрасивое и немелодичное, да и не пение это, а скорее крик. Но этот неожиданный звук является для меня сигналом к тому, что жизнь продолжается, однако. И узнать, что мне написал Женя в ответ лучше сразу, а не потом когда–нибудь, поедая себя изнутри.

– Какое счастье, что мне сегодня в офис к обеду, надеюсь, закончу тут со своими тараканами, – произношу себе под нос, открывая ноутбук обратно.

Серый, безрадостный свет пробивается сквозь не до конца задернутые шторы, должно быть, та птица возмутилась отсутствию солнца, небо закрыла уродливая туча, которую никто не ждал. А я все сижу и отвлекаюсь на что угодно вокруг, но не жму на входящее письмо.

Я встаю. Тело ноет, будто меня избивали ночью, но я всего лишь уснула в жутко неудобной позе. Прохладными пальцами разминаю шею, а затем осторожно тянусь в разные стороны и, естественно, подхожу к окну. Вот манит оно меня сегодня, ничего не могу с собой поделать.

Внизу за стеклом просыпается чужой двор, незнакомые люди спешат на работу, ведут детей в сад, школьники топают самостоятельно. Мир живет своей жизнью, и это по–своему умиротворяет, должна заметить.

«Бывшая, – всплывает вдруг слово в моей голове, – теперь я бывшая».

Унизительное слово, но оно заставляет меня бросить страдать ерундой и открыть почту, чтобы покончить с делом.

Сердце останавливается, а потом, наоборот, бьется так, что становится трудно дышать. Я сама себя ввожу в паническую атаку на ровном месте, так нельзя, ни для кого нельзя, а в моем положении особенно.

А еще помимо ужаса и страха я испытываю чувство триумфа. Да–да, оно самое. Ведь Женя все–таки прочел, все–таки я смогла выплеснуть на него свои эмоции.

Жму на письмо и только сейчас понимаю, что отправителя два. Или один, но подписан странно? В общем, под адресом Жени почему–то стоит еще одно имя. А само письмо короткое и сухое:

«Уважаемая Алена, кажется, вас зовут именно так судя по имени вашей почты. Утро доброе. Письмо, адресованное Евгению, попало ко мне, так как я являюсь его непосредственным руководителем. Сообщаю вам, что Евгений более не работает в нашей компании. Его трудовой договор был расторгнут по собственному желанию неделю назад, поэтому ваше обращение не может быть доставлено адресату через эту почту. С уважением, Сергей Захаров, Начальник отдела разработки».

Я перечитываю письмо еще и еще раз, но текст не меняется, как и его смысл.

«Более не работает… Неделю назад… По собственному желанию…»

Слова прыгают у меня перед глазами, не складываясь в смысл. Женя уволился, причем до того, как выгнал меня из дома. Он уволился и ничего мне не сказал. Ни слова.

Всё еще больше становится на место. Он не просто нашёл другую, он решил полностью поменять свою жизнь на новую. А я была частью старой жизни, которую нужно было аккуратно, без лишнего шума, отсечь.

И в итоге мое письмо прочитал его начальник, незнакомый мне Сергей Захаров, чужой человек, через которого прошел весь поток моей боли и отчаяния. Должно быть, когда он читал, скупо улыбался, подумав: «Вот дура, пишет на работу бывшему, даже не знает, что его тут уже нет».

Теплая комната становится вдруг ледяной, меня начинает трясти от нервов. Я неправильно решила, Женя не просто подлец и трус, он отличный продуманный стратег. Он всё рассчитал, уволился, нашёл новую работу и только потом избавился от меня. Чтобы не объясняться, не увидеться ненароком и прочее.

На меня вдруг нападает приступ истерического хохота. Звук его ужасен и звучит очень одиноко в квартире. Я смеюсь над своей наивностью, над тем, как тщательно я выписывала свои страдания для человека, который уже заранее стер меня из своей жизни. Я писала в никуда, в прошлое, а мне ответил посторонний человек.

Смех переходит в сдавленные рыдания. Но на этот раз слёзы мои не от жалости к себе, а от ярости на Женю. Он сделал меня дурой в глазах посторонних, он заставил меня унижаться снова, что сейчас, что перед его матерью.

Я опять встаю и подхожу к зеркалу, вделанному в дверцу шкафа, смотрю на своё опухшее, некрасивое лицо, на глаза, полные боли и гнева, и принимаю окончательное решение:

– Всё, – говорю я своему отражению охрипшим голосом. – Хватит. Больше я не буду думать о Жене и что–либо предпринимать. Ребенок только мой, не его.

Это не бравада. Это мой новый жизненный девиз.