Дочь от бывшего. Заслужи нас

20

Дома раскладываю на кухонном столе выписку и витамины. Нужно позвонить в консультацию, узнать график работы, чтобы завтра дойти туда. Голова гудит, непривычно после шума больницы оказаться в тихом помещении одной.

И тут у меня звонит телефон, разбавляет тишину, правда, взглянув на экран мобильника и прочитав, кто мне звонит, я бы предпочла снова окунуться в тишину.

– Что тебе надо, интересно, – бормочу, не решаясь нажать на кнопку ответа.

Я не хочу брать трубку, совсем не хочу, но надо. Это привычка, въевшаяся в меня на уровне подсознания: мать звонит – надо отвечать.

– Алло, – мой голос звучит хрипло и неуверенно.

– Алена, – голос мамы, наоборот, звучит четко и уверенно. – Ты где?

– Дома, – автоматически отвечаю я, хотя какая ей до этого разница.

– Слушай, – она не тратит время на прелюдии, – у нас тут новая ситуация у Светы.

– А прошлая ситуация со Светой уже разрешилась? – спрашиваю я, едва сдерживая усмешку.

– Решилась, оказалось, произошло недоразумение, Светочу отпустили, хорошие люди попались, я слезно объясняла, что денег нет, и все разрешилось, – с чувством рассказывает мать.

«Ага, очень хорошие, Светка небось сама же и хотела развести маму, я угадала, иначе с чего бы так быстро идти на попятную после того, как стало понятно, что денег не будет», – думаю про себя с раздражением.

– Так что теперь–то случилось, я вся в нетерпении, – тяжело вздыхаю в трубку.

– Теперь у ее жениха проблемы, помочь надо.

Я закрываю глаза и медленно считаю до десяти, только бы не сорваться, я ведь потом буду выслушивать лекции о своей бесчувственности, а мне нельзя нервничать.

– Угу, уже и жених у нее появился, класс! – выбираю наиболее нейтральный ответ.

– Не завидуй, у тебя тоже нормальный будет, одного ты потеряла, но другого найдешь, учтешь свои ошибки, чтобы новый не выгнал, у Светы совета, если что попросишь, – на полном серьезе заявляет мне мать.

«Нет, тут одним дыханием не справиться», – думаю со злостью.

– Надо от меня что? Или на свадьбу решили позвать? – произношу резче, чем планировала.

– Пока нет возможности устроить свадьбу, а ты мне тут нужна, нечего снимать квартиру, тратить деньги, лучше этой суммой поможешь семье.

Это не просьба, это приказ, звучащий так, будто я обязана. Будто все эти годы отчуждения, все эти сравнения не в мою пользу, все упрёки матери ничего не значат. Я даже ответить сразу не могу, до того я опешила.

– Мама, – начинаю–таки осторожно, чувствуя, как подступает к горлу тошнота, – у меня сейчас очень сложный период, и работа моя здесь, я не могу просто взять и приехать нянькой к вам.

– Какой ещё период? – голос матери становится резким, неприятным. – Если ты снова про Женю, так тем более возвращайся в родной город! Зачем тебе ему глаза мозолить. Речь идёт о семье, Алена, о твоей сестре. У тебя есть хоть капля совести?

У меня перехватывает дыхание. Моя сломанная жизнь, больница – это ерунда. А невнятные трудности Светы – это трагедия вселенского масштаба.

– Мама, я нездорова, я только из больницы, меня сегодня выписали, – не оставляю попытки достучаться до матери.

– Так тем более давай домой, случится с тобой что–то еще, мы даже не узнаем. Кстати, что с тобой было?

– Спасибо, спросила, а то я уж не ждала, – раздражение–таки прорывается.

– Не дерзи матери, ты сама не звонила, не сообщала, что попала в больницу, как бы я по–твоему должна была узнать, а?

Я молчу, стиснув зубы. Звонить дочери нужно не только, когда Свете что–то понадобится, тогда, может, и узнавать больше получилось бы.

Смотрю на витамины на столе, на выписку, на свой живот – сказать ей? Сказать, что я беременна? Что мне самой нужна помощь и покой? Что мне завтра к врачу?

А смысл? Она не поймёт, или поймёт превратно.

– Алена, ты меня слышишь? Почему ты молчишь? Ну же, детка, возвращайся домой, мы семья, нам нужно поддерживать друг друга.

Это коронный удар матери, и иногда он даже работает.

Я бы привычно отказалась, честно, но… Скоро закончится аренда этой подарочной квартиры, хозяйка вернется, а снимать что–то за полную стоимость для меня неразумно. Может, и впрямь стоит рассмотреть возвращение в свой город? И не придется нервничать, если вдруг когда–нибудь я встречу Евгения с супругой.

Вот только как быть с работой?

– Хорошо, – срывается с моего языка ответ, – я подумаю.

Со стороны матери наступает короткая пауза, мама, кажется, даже немного удивлена моей покорностью.

– Ну вот и хорошо, разумный ты всё–таки человек. Как купишь билет – сообщи.

Связь прерывается.

Я медленно опускаю телефон на стол, рука снова тянется к животу:

– Но даже если мы поедем, о тебе никому–никому не расскажем, перебьются.