Дочь от бывшего. Заслужи нас

24

Все–таки наши желания имеют свойство исполняться, кто бы что не говорил. Просто мы не разжигаем столь же яростный огонь в душе ради позитивных желаний. Как правило, неосознанно со всей душой мы радеем за те желания, которых нужно бы стыдиться по–хорошему.

Солнечный свет режет мне глаза. Мода на панорамные окна раздражает, когда небесное светило обращает свой взор на тебя, а ты даже отвернуться не властен. Я сижу на стуле напротив массивного стола Ильи Ильича, моего непосредственного начальника. Если честно, мне кажется, он специально вызывает подчиненных именно в то время, когда солнце светит ему в спину, а подчиненным в лицо.

– Евгений, – наконец начинает разговор Илья Ильич, на его столе лежит толстая синяя папка, и я могу предположить, что она касается меня. – За годы работы ты отлично зарекомендовал себя, тобой довольны на самом верху.

Я киваю, но жду «но», оно всегда есть.

– Но сейчас нужен человек с твоей хваткой и, скажем так, беспристрастностью, в другом месте. – Мой начальник открывает синюю папку и разворачивает её ко мне. – Конкретно в этом месте.

На самом верху название знакомого мне города, хоть я там и не был никогда. Это родной город Алены, именно потому его название въелось в подкорку моего мозга.

Кровь стучит в висках, я чувствую, как мышцы напрягаются сами собой. Я столько лет был зациклен, и вот он, ответ от высших сил?

– У нас там заглохла история с региональным филиалом, – продолжает тем временем Илья Ильич, не замечая моей реакции, а, может, за эти годы я наконец–то научился держать лицо, ведь отец тренировал меня лично, с уважением относясь к моему желанию и дальше быть независимым от него. – Открывать его нужно, но надежных людей там совсем нет. Все карты в руки тебе, Евгений, полное доверие от руководства.

«А вот и шанс отомстить, – мелькает растерянное в моей голове, но почему–то на слове «отомстить», мое сердце протестует. – Или не отомстить, а хотя бы посмотреть в глаза. Хотя, может, Алены там и вовсе нет, она не ладила с родственниками, не зря же отправилась учиться за много километров от родных пенатов».

– Какие–то проблемы? – Кажется, я все–таки теряю лицо, выдаю свои настоящие эмоции. – Знаю, это совсем другой регион, далеко от нас, но ведь и свободы больше, да и ты не обременен семьей, я считал, с этим не должно возникнуть трудностей.

– Нет, – торопливо возражаю, и мой голос звучит более хрипло, чем я хотел. – Никаких проблем, просто неожиданно. Я как раз думал, что засиделся на одном месте.

Начальник внимательно смотрит на меня, а затем удовлетворённо кивает.

– Вот и отлично! Значит, можно начинать обсуждать детали с юристами и финансовым отделом. Вылет через три недели, жилье себе подберешь.

Три недели, чтобы что? Подготовиться или сбежать?

– Хорошо, спасибо, я понял, – отвечаю в смешанных чувствах и поднимаюсь на ноги.

Выхожу из кабинета, но двигаюсь не к лифту, а к стеклянной стене, именуемой панорамным окном. Здесь это легко, собственно, тут все внешние стены такие. Мне нужно подумать, собраться с мыслями. Неужели я наконец избавлюсь от зацикленности в предстоящей поездке?

Правда, с чего я взял, что Алена непременно там? Она может быть где угодно, жаль, социальные сети не ведет, мне было бы легче определить, поможет ли мне новое назначение с моими личными психологическими проблемами или нет.

«А даже если она там, я ведь могу увидеть ее с другим, и как тогда я поступлю?» – влезает в мою голову непрошенная, но очень правильная мысль.