Дочь от бывшего. Заслужи нас

27

Первые две недели в новом городе проходят в суете, причем рабочей и полу бестолковой. Я даже квартиру съемную не обжил, до сих пор вытаскиваю вещи по одной из двух чемоданов. Я с головой погрузился в запуск филиала и притирался с новыми сотрудниками. Задачка по факту оказалась не такой простой, как мне рассказывали, но ничего, справился.

Зато я почти убедил себя, что приехал сюда только ради карьеры, и почти не думал о том, что было шесть лет назад, и кто, возможно, находится в одном городе со мной. Но все это только почти, потому что по ночам перед сном я ловил себя на том, что машинально просматривал местные группы в социальных сетях в поисках неизвестно чего.

К счастью, работа наконец снизила свой бешеный ритм, сегодня воскресенье, и я могу отдохнуть и погулять по городу. Еще и погода радует, и ноги меня сами заводят в живописный сквер: весна, все цветет, хорошо.

Но тут в меня врезается нечто, я едва удерживаюсь на ногах и не сразу понимаю, кто или что на меня покушалось. Оказалось, кто. Передо мной, пошатываясь от собственной скорости, стоит девочка лет пяти. У нее растрёпанные светлые волосы, розовая куртка и слишком серьёзные глаза, широко раскрытые от испуга.

– Малышка, ты потерялась? – спрашиваю у девочки, врезавшейся в меня на всем ходу, автоматически смягчая голос.

Девочка тут же выпрямляется, и испуг на ее лице сменяется озорной улыбкой.

– Нет, я убежала, мама догонит, она всегда догоняет, – весело смеясь, сообщает ребенок.

Что–то щёлкает внутри меня, не в голове, а где–то глубже и ниже. Я медленно присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне, и пытаюсь что–то высмотреть на миловидном личике. Мое сердце ведет себя совсем уж нелепо, оно вдруг начинает быстро и громко стучать, анализируя ситуацию быстрее мозга.

– Алиса! – раздаётся сзади взволнованный голос, к нам подбегает мать ребенка. – Нельзя так! Простите, пожалуйста, – частит она мне, но замолкает на полуслове.

Я поднимаюсь, оборачиваюсь, и время останавливается. Полностью.

Мать девочки замирает в двух шагах от меня, в руках у нее пакет с продуктами и женская сумочка, а на лице паника. Узнавание пронзает ее, впрочем, как и меня. Эти красивые глаза, когда–то самые родные, шесть лет снились мне и до сих пор сняться.

– Женя? – шепчет она в неверии.

Несмотря на то, что мы на улице, и вокруг полно свежего воздуха, возникает ощущение, что он насильно уплотняется вокруг нас, становясь вязким. Посторонние шумы отходят на второй, а то и третий план, для нас обоих в этот момент есть только мы.

Шесть лет я готовил для этой встречи речи, думал, что скажу, как отреагирую, что буду непременно надменным и язвительным. Но вот этот момент настал, а во мне только боль просыпается, и все. Еще и Алена молчит, ничего не говорит, и это злит.

Мой голос звучит хрипло, когда я наконец выдавливаю из себя:

– Женя, – подтверждаю и поднимаюсь на ноги во весь рост, глядя на неё сверху вниз. – Вот мы и встретились, милая.

Алена вздрагивает, как от удара, но делает шаг вперёд. Ах да, она теперь мать, она защищает дочь. Но я предпочитаю не останавливаться на этой мысли, слишком больно становится от того, что Алена смогла двигаться дальше, а я нет.

– Теперь ты от меня никуда не денешься. За всё ответишь, – произношу я зло, хотя изначально не собирался говорить эту фразу вслух.