Дочка от бывшего. Любовь (не) вернуть

Глава 6. Мария

Одной рукой я крепко сжимала ручку зонтика, под которым мы с дочерью прятались от проливного дождя, а второй обнимала Алису, прижимая к себе. Взгляд в это время не отрывался от гроба, который медленно погружался в землю.

Меня потряхивало. Смерть Макара стала слишком большим ударом. Когда мне сообщили об этом по телефону, я подумала, что эта чья-то жестокая шутка, и пока ехала к моргу, куда меня вызвали на опознание, постоянно пыталась дозвониться до мужа, но его телефон был выключен.

Все мои надежды рухнули, когда я увидела своего мужа, а точнее, его безжизненное тело. На дороге произошло серьезная авария, и он погиб на месте. Шансов спастись у него не было.

Я была в настоящем ужасе.

Смутно помню, как вернулась домой, а вот взгляд дочери, когда я ей рассказала жестокую правду, запомнила хорошо. Ее глаза, полные ужаса, распахнулись, а потом дочку накрыла самая настоящая истерика. Я обнимала ее всю ночь, боясь выпустить хоть на мгновение.

Больше до похорон Алиса не плакала. Она практически перестала говорить. Все время была какой-то… далекой. Замкнулась в себе и предпочитала не выходить из комнаты.

Я же разрывалась между тем, чтобы быть рядом с дочерью и поддерживать ее, и организацией похорон. В таком напряженном темпе я смогла хоть немного абстрагироваться от той боли, что накрыла меня, а сейчас, смотря, как в землю опускают человека, которого я по-своему, но любила, меня накрыло по полной.

– ПАПА! ПАПА!

Я не успела сориентироваться, как Алиска, вырвавшись из моих объятий, рванула в сторону ямы, куда опускается гроб. Я тут же побежала за ней, перехватив ее возле самого края.

– ПАПА! ПАПОЧКА! ПАПА!

Она вырывалась, кричала, а я, уже не сдерживая слез, прижимала ее к себе, молясь, чтобы весь этот ужас скорее закончился.

Однако похороны длились просто донельзя долго, как и последующие поминки. Все приносили соболезнования, говорили какую-то утешающую чушь, а я кивала как болванчик, боясь хоть на мгновение выпустить руку дочери. Казалось, что если я это сделаю, то непременно случится что-то плохое.

Дома я устроилась на одной кровати с Алисой. Мы лежали в обнимку, и я нежно поглаживала дочь по волосам, пока та плакала, уткнувшись мне в шею. Я тоже плакала, но беззвучно. Слезы просто текли без остановки по моим щекам, а я тупо смотрела в одну точку на потолке, которая стала в итоге расплываться.

– Я… я так боялась его папой называть, – тихо всхлипывая, неожиданно заговорила Алиса. – Думала, что если буду Макаром его звать, то он н-не исчезнет, как мой настоящий отец, что не бросит меня, а он… он все равно бросил. Почему? Ну, почему так?

А ведь и правда, сегодня Алиса первый раз на похоронах назвала Макара отцом. До этого только по имени. Я поначалу пыталась это как-то исправить, но потом Макар сказал, чтобы я не давила и дала ей время. Он сказал, что готов сколько угодно ждать, но чтобы Алиса сама захотела назвать его папой. Так и не дождался. Не услышал от нее столь долгожданного слова.

– Лисенок, Макар не бросил тебя. Он бы никогда так не поступил, ведь любил тебя больше жизни. И сейчас он с нами. Макар всегда будет жить в наших сердцах. Он будет с нами, пока живы наши воспоминания о нем, пока мы любим его.

– Я… я никогда его не забуду и всегда буду любить.

И я тоже, моя хорошая. Макара просто невозможно забыть. Его невозможно не любить. Он стал для нас обеих близким и родным человеком. Он – важная часть семьи, которой мы лишились. И теперь нам всегда будет его не хватать, но мы справимся. Мы будем сильными, моя девочка.

Макар бы этого точно хотел.