Доктор-попаданка. Подняться с низов

Глава 17. Помывочный день...

Наконец пришло смущение. Я сглотнула и опустила глаза. Гляделки с Романом Михайловичем закончились.

— Анна? - голос его показался крайне строгим, и это так контрастировало с той мягкостью, что звучала в нём ещё минуту назад, когда он обращался к девочке. — Что вы здесь делаете?

— Извините… — я сделала несколько шагов вперёд, чтобы не тревожить маленьких пациентов, и тихонько произнесла: — Меня прислали взять у вас рекомендацию. Сказали, это срочно.

Я замерла, глядя в пол. Не потому, что испытывала повышенное чувство скромности. Просто мне велено не влипать в неприятности, вот я и изображаю вершину благочестия.

После некоторой паузы Роман Михайлович нехотя произнёс:

— Ладно. Идите к моему кабинету, сейчас я подойду.

Прежде чем выскользнуть, я ещё раз подняла глаза на девочку, с которой так мило беседовал Роман Михайлович. Она смотрела на меня своими светлыми глазами с большим любопытством.

— Кто это? — пролепетала девчушка, обращаясь к доктору. — Ваша невеста?

Я замерла. Роман Михайлович откровенно побледнел. Остальные дети захихикали.

— Жених и невеста, тили-тили-тесто! — запел вдруг на вид озорной мальчуган.

Я вытаращила глаза и стремглав выскочила из палаты.

Что это было вообще? И как к этому всему отнесётся Роман Михайлович с его-то характером и гордостью?

Подошла к его кабинету и замерла. Да уж, прошлое Анны как-то нелепо переплетается с настоящим. Меня постоянно пытаются уличить в связи с этим молодым человеком. Но я этой связи не хочу. Да, она в гробу мне только может сниться с таким-то отношением! Нет уж — забрать сейчас рекомендацию и убежать, вот моя основная цель.

Я хочу учиться. Хочу сосредоточиться на том, чтобы получить законное образование в этом мире и пойти своей дорогой.

…Роман Михайлович подошёл через несколько минут. Взгляд холодный, как обычно. Достал ключ, отпер дверь, вошёл. Я вошла следом за ним и встала около стола.

Он уселся в кресло, начал деловито рыться в ящиках, после чего посмотрел на меня немного мрачно.

— Где-то потерял её. Присядьте, я пока заново напишу.

Я села на предложенный стул. Роман Михайлович взял перо, чернила и начал писать.

Мне не хотелось смотреть на него, но взгляд так или иначе перемещался на его профиль. Да, он безусловно был очень привлекательным молодым человеком. Я бы сказала — исключительно привлекательным. Но с таким характером… вся красота просто блекла в моих глазах.

Хотя… какое-то неприятное чувство гнездилось в душе от осознания того, что плохо Роман Михайлович относится именно ко мне: к маленьким пациентам он, очевидно, относился гораздо лучше. Видимо, потеря репутации – это навсегда…

Выдохнула. И зачем я об этом думаю? Как будто мне есть дело до того, как ко мне относится этот доктор…

Надеюсь, наши пути когда-нибудь разойдутся…

Наконец Роман Михайлович закончил и протянул мне исписанный лист бумаги.

— Вот, возьмите.

Я встала, взяла рекомендацию в руки, поблагодарила, развернулась и собралась выйти. Но вопрос доктора догнал меня у порога:

— Как вам обучение? Понравилось ли вам общежитие?

Я изумилась. Ему это действительно интересно? Ах да… От меня и моего поведения зависит его репутация. Я медленно развернулась и, стараясь сохранить безукоризненно спокойное выражение на лице, произнесла:

— Всё в пределах нормы. Ничего такого, чего я бы не ожидала.

— Как вас приняли другие девушки?

Хотелось бы мне сказать о том, что приняли отвратительно. Но не дам ли я этим повод меня в чем-то обвинить?

— Сносно, — ответила я, всеми силами показывая, что не хочу развивать разговор дальше.

Роман Михайлович несколько мгновений вглядывался в моё лицо, потом почему-то тяжело выдохнул и сказал:

— Да уж, не умеете вы налаживать общение с другими.

Моё лицо вытянулось.

— С чего вы взяли? — спросила я с лёгким вызовом.

— Вы колючая и нелюдимая. Думаю, именно это постоянно приводит вас к неприятностям.

Честно, я разозлилась. То он обвиняет меня в навязчивости, теперь — в нелюдимости. Но к чему это всё?

— Я, пожалуй, пойду, — произнесла я, стараясь не выдать своего гнева.

— Идите, Анна, идите и не забывайте, что…

Я выскочила из кабинета, чтобы просто не слушать очередные его наставления. Наверное, это было невежливо, но я была рада, что смогла удрать подальше от его надоедливых нравоучений…

***

Роман Михайлович запнулся. Анна выскочила из его кабинета, не дав ему договорить.

Ах, она, глупая девчонка! Ни манер, ни благодарности — ничего.

Он злился. Злился от того, что не мог оставаться к ней равнодушным. Молодой доктор не мог понять самого себя: то ли раздражается на неё, то ли постоянно ожидает подвоха, то ли ему просто любопытно, что с ней происходит.

Да, любопытно. И, скорее всего, это из-за того, что он не желает проблем на свою голову. Да, именно так.

Ведь как ещё объяснить тот факт, что он не смог отпустить её из кабинета, не задав нескольких вопросов? Его так и подмывало разузнать, как она обустроилась в общежитии.

Это всё его безмерное чувство ответственности за других. Да, именно так. Ничего более. На самом деле, она ему не интересна. Просто... просто...

Роман Михайлович выдохнул, чувствуя, что запутался, и от этого разозлился ещё больше. Как бы хотелось удалить её с глаз долой и больше не соприкасаться!

Но в груди почему-то всё бурлило. Может, сходить завтра в общежитие и разузнать, как она себя ведёт? Ну… чтобы проконтролировать на всякий случай. Надо будет сходить. Или, может, не завтра — в другой день. Будет видно.

Решив так, Роман Михайлович выдохнул…

Устал от собственной эмоциональной нестабильности…

***

Целую неделю я проучилась на курсах без особых происшествий, если не считать злобных взглядов, глупых шуток и подначивания со стороны соседок по комнате. Точнее, со стороны Клавдии.