Долина смертных теней 2: Последний рыцарь

Вредная хозяйка большой легенды

Натужное пыхтение раздавалось за спиной все ближе, и Кирилл понял, что счет отпущенного ему времени пошел на секунды: до реки еще добрых двести метров, не добежит.

То есть, он-то сразу понял, что это конец, но тут дело такое, голова бывалого сталкера понимает, что не уйти – а ноги все равно бегут, человеческий разум животному инстинкту не указ.

Собственно, решение было правильным – бежать к реке. Алчущие не умеют плавать, вместе со всем человеческим они утратили и сугубо человеческий навык плавания, если имели его, когда были людьми, и потому любая глубокая вода сулила спасение… правда, только от их когтей. То, что Кирилл и сам не умеет плавать, его в этот момент не волновало вообще.

Во время короткой и безнадежной гонки Кирилл успел десять раз проклясть свою жадность: надо было оставаться на стоянке. Петруха правильно говорил – лучше добыть меньше, но обойтись без потерь. Если бы Кирилл послушал и действовал по плану – вскоре отбыл бы обратно, под защиту холода. Но он не захотел довольствоваться малым – и теперь станет очередной потерей команды. И никто в этом не виноват, кроме него самого.

Роща на отшибе выглядела безопасной: алчущие не любят зарослей. Степь пустынна и спокойна, и Кирилл решил, что пойдет попытать удачу. Успеет, пока вернутся остальные, ведь в этой роще просто не могло не быть диких пчел – не оставлять же дорогущий мед просто так? Витек, конечно, попытался его отговорить – но Витек кто? Неопытный пацан, которого взяли, можно сказать, на стажировку, за половинную долю, зачем бывалому опытному Кириллу его слушать?!

Да, в итоге мед он добыл – а толку? Злая ирония в том, что именно самое ценное Кирилл бросил в первую очередь, лишь завидев на обратном пути группу монстров – а вместе с медом и рюкзак, и сеточную экипировку, и все, что можно было бросить.

И вот он бежит, выкладываясь на двести процентов, как никогда в жизни не бегал. Его скорости могли бы позавидовать бегуны-олимпийцы прежней эпохи – и даром, что они бегали почти без одежды и уж точно без колотящего по спине автомата…

Молнией мелькнула мысль: автомат!!! Идиот, как он мог забыть про автомат?!!

Но следом за этим сквозь горечь, отчаяние и панику подал голос здравый смысл: один хрен. Если бы Кирилл бросил и автомат тоже – итог все равно один: до реки слишком далеко, а алчущие бегают слишком быстро. Не имеет значения, растерзают его в ста пятидесяти метрах от реки или в сотне, но зато сейчас, когда голодное сопение уже совсем рядом и жить осталось меньше десяти секунд, у Кирилла все еще есть возможность продать свою жизнь хоть за какую-то цену. Он имел кое-какой опыт столкновений с алчущими и знал, что один на один вышел бы победителем из поединка почти наверняка. Беда лишь в том, что за ним гонится их штук то ли шесть, то ли семь – положение совершенно безнадежное, это Кирилл тоже понимал.

Эх-х, пусть Светка хотя бы узнает, что он погиб как боец, а не как дармовой корм.

Прекратить бессмысленный бег оказалось проще, чем Кирилл думал: инстинкт самосохранения цепляется за жизнь как может, любым способом пытается оттянуть неизбежное. Если продолжать бежать – будет схвачен через пару секунд, а если удастся уложить алчущего – оттянет конец до тех пор, пока не подоспеет остальная стая…

…Секунды на три.

Кирилл рывком передвинул автомат на грудь, затормозил так резко, как мог, и развернулся. Пальцы на рефлексах легли на цевье и рукоять, переводчик огня – на месте, патрон в ствол был дослан заранее.

На короткий миг он заглянул в красные глаза с вертикальными зрачками – даже не верится, что это когда-то были человеческие глаза, сейчас в них нет ничего, кроме злобы и голода – и вдавил спусковой крючок.

Не понадобилось ни целиться, ни брать упреждение – расстояние всего метров шесть, тварь как неслась прямо на Кирилла, так и напоролась на струю горячего свинца.

Людоеда не спасла даже его сверхъестественная устойчивость к огнестрелу: сталкеры-медоносы, ходящие в теплые края, не просто так спиливают кончики пуль, и автомат Кирилл, несмотря на близость смерти, держит уверенно. Что-то, конечно, срикошетило, но за три секунды алчущий получил достаточное даже для такой живучей твари количество попаданий и растянулся буквально у самых ног сталкера.

А затем случилось то, что и должно было случиться. Боек щелкнул по пустому патроннику, второй алчущий с разбега прыгнул на Кирилла, протягивая к нему кривые когти.

Кирилл еще успел выставить перед собой пустой автомат – а затем раздался специфический хруст, голова алчущего дернулась вбок, сталкер ощутил на лице теплые брызги и сразу после этого туша твари сбила его с ног.

Он попытался отпихнуть от себя алчущего и дотянуться до ножа и краем глаза увидел, как в трех метрах свалился лицом в пыль третий.

Четвертый, не спуская с Кирилла голодных глаз, метнулся к нему – хруст, его голова дергается в сторону, летят мелкие кусочки черепа и частички мозгов. Пока Кирилл пытался вытащить ногу из-под массивной туши и вскочить, та же участь постигла и пятого. Шестой в пяти метрах отталкивается от земли всеми четырьмя конечностями, мощным прыжком сокращает расстояние – и затем все тот же хруст, с которым пуля попадает в череп. Стрелок заранее высчитал, где окажется голова твари в момент приземления, и сделал феноменально точный выстрел… как и предыдущие четыре.

Кирилл молча открывал и закрывал рот, хватая воздух и лихорадочно пытаясь вытащить застрявший ботинок из-под трупа, но все шесть алчущих лежали неподвижно. Чуть поодаль, метрах в двенадцати, на земле распластался седьмой.

Он повернул голову, заранее зная, кого увидит.

На невысоком пригорке стоял Пустынник – небеса свидетели, что в этой ситуации спасти Кирилла мог только он.

Вот показались остальные парни. Петруха и Николай бегут к Кириллу со всех ног, а он сидит на земле и пытается утихомирить выскакивающее из груди сердце и эмоции. Смерть была близко как никогда – на расстоянии вытянутой когтистой лапы – и все же осталась ни с чем, добычу выдернули из ее пасти в самый последний миг. Повезло, что группа вернулась в лагерь так быстро, ну а дальше, узнав от Витька о том, куда поперся Кирилл, команда пошла за ним и подоспела очень кстати.