Долина смертных теней 2: Последний рыцарь

Седой

Тройное стекло не только хорошо удерживает тепло, но и не пропускает внутрь звуки извне, и обычно капитан Руслан Ковалевский этому обстоятельству рад: когда окно твоего кабинета выходит на КПП, то звуки снаружи не блещут разнообразием. Либо шум толпы, либо завывание вьюги, и капитан Ковалевский наслушался того и другого еще в молодости, когда был обычным охранником.

Но вот прямо сейчас Руслан сожалеет о том, что в его кабинете такая хорошая звукоизоляция: он бы очень хотел послушать, что именно гребаная разбойница говорит охраннику. Не из праздного любопытства, разумеется: многие проблемы легче не допустить, чем потом разгребать…

…А психопат и разбойница – это очень взрывоопасная смесь.

Вот Рысь и Пустынник проходят дальше, и Руслан, тяжело вздохнув, отошел от окна. Жизнь – дерьмо, и справедливости не существует. Вот прямо сейчас Наумов и его братия из отдела дальней разведки жируют и делают карьеры главным образом благодаря сотрудничеству с Пустынником, и Руслан тут как бы ничего против не имеет и даже «за»: успехи парней из «дальней» ощущает весь город в той или иной мере, и он, капитан Ковалевский, в том числе.

Но, черт возьми, когда смесь психованной мясорубки и отмороженной бандитки «рванет» с кучей трупов – отдуваться придется службе охраны.

Руслан еще раз тяжело вздохнул и сел на свое рабочее место. Если по справедливости, то они, охранка – привилегированное пушечное мясо. С одной стороны, ты просто стоишь вахту от и до, день за днем, год за годом, и за это получаешь паек продуктами и патронами, достаточно большой, чтобы не ломать голову, как прокормить семью и поставить на ноги детей. Простая, бесхитростная служба, хоть и скучная, как правило, но желающих пойти в охранку всегда больше, чем вакансий.

Обычно на этих самых вахтах ничего не случается. Один лишь факт наличия сильной службы охраны пресекает кучу потенциальных проблем: разбойники и каннибалы держатся подальше от самого крупного города Запределья, способного выставить несколько сотен стволов, а внутри города последний раз стреляли лет двадцать назад. Ну, это если не считать пару инцидентов со стариком Трофимычем, который, если поддаст, пытается отражать атаки враждебных инопланетян.

Но если порой случается какая-то хрень – тогда приходится по тревоге хватать автоматы и переть эту самую хрень решать. И ладно, если речь о бандитах – их не бывает много, им недостает выучки и организованности, вооружены они обычно плохо. Но вот если этой хренью будет «взбесившаяся мясорубка», знаменитая своей стрельбой из «винтореза», прошивающего любой бронежилет…

Он вздохнул третий раз. Блин, ведь хочется же узнать, что говорила Рысь, но окно не позволило услышать, а расспрашивать охранника нельзя, чтобы не показывать, что эта самая Рысь имеет какое-то значение…

- Шеф, там Седой пришел, - заглянул в кабинет один из дежурных.

- Скажи, пусть зайдет, - оживился Руслан.

Седой не заставил себя ждать.

- Здорова, брат, - сказал он, открывая дверь.

- Здорова. Я, признаться, даже волноваться начал, ты четыре дня назад как ушел… Садись, устал небось?

Сталкер поставил рюкзак в углу, сел на стул для посетителей и принялся разматывать шарф.

- Ну тут понимаешь, брат, какое дело: когда ходишь по местам, которые выбиты в ноль до тебя еще десятки лет назад – ты ничего не найдешь наверху, чтобы руку протянуть и взять…

- Да я, признаться, вообще не понимаю, как ты умудряешься ходить вокруг города и что-то еще находить, - признался Руслан. – Есть хочешь?

- Да, есть такое, - кивнул Седой, - сегодня утром доел последние припасы перед тем, как двинуть в обратный путь…

Руслан кивнул на початую банку бобов с мясом на столе:

- Угощайся.

- Благодарствую, - сказал Седой и вынул из кармана складную ложку. – Кстати, знакомая этикетка…

- Не только одному тебе – сейчас в городе практически всем пайки такими банками выдают, даже как-то немного поднадоело. На завтрак – бобы с мясом, на обед – супец с бобами с мясом, на ужин – рагу из овощей с бобами с мясом… Ну то бишь жаловаться на такое грех – но за других не скажу, а у нас в охранке уже на эту тему анекдоты ходят. Ведь нам и служебное питание теперь выдают бобами с мясом. Это «дальняя» нарыла древние документы и вычислила примерное местонахождение в соседнем городе пары грузовиков с этим добром, которые девяносто лет назад выехали со склада за час до того, как город захлестнула «химера». Карты подняли, просчитали маршрут… Подрядили Пустынника с Рысью на разведку – они пошли и отыскали этих грузовиков аж шесть. «Дальней» пришлось две ходки делать – не хватило саней и упряжек, чтобы увезти за раз все… А что у тебя? Я так понимаю, ты ничего опасного не встретил?

- Не-а, вообще ни души, - ответил Седой, проглотив порцию бобов. - В смысле, живой. Вот, держи, я прихватил, подумал – он из местных…

Сталкер вынул из бедренного кармана продолговатый предмет, замотанный в тряпицу, и положил перед Русланом.

Ковалевский развернул сверток и увидел внушительный универсально-боевой нож из тех, которые в ходу у сталкеров. На лезвии застыли красные потеки, но он все равно увидел гравировку «С.И.Никонов».

- Где ты его взял?

- Из тела хозяина вынул. Искал место для ночевки – и нашел вот. Ты знаешь, кто это был?

- Да, - кивнул Руслан. – Это отец моего друга детства. Пропал без вести тридцать лет назад… Погоди, как это – из тела хозяина? Он был в труп воткнут?

Седой, работая челюстями, только кивнул.

- Так если нож Никонова – то почему ты решил, что тело – это сам Никонов? Нож обычно втыкают во врага…

- Он сам себя порешил. У него нога была разодрана, явно волкарем. Бедолага сумел вернуться в укрытие и остановить кровь, но я там не нашел никакого топлива, только кострище. Бедолага был неходячий, без топлива и патронов, так что решил уйти быстро, а не медленно замерзнуть. И потом, он парку расстегнул, чтоб, значит, легче было. Если б его кто другой порешил – не расстегивал бы. Вот такие дела. Короче, брат, скажешь другу, что его отец умер, как мужчина, а перед тем еще волкарю укорот дал. Ну ты знаешь, это такие твари, что сами не отстанут, только порешить если…