Долина смертных теней 2: Последний рыцарь

Верное дело

- Меня зовут Степан. Найдется у тебя время обсудить очень стоящее дело?

- Садись да рассказывай.

Степан замялся, и Ольге показалось, что он старательно пытается подобрать слова. Через несколько секунд ему это удалось.

- Это как бы… очень секретное дело. Нам бы его обсудить… с минимально возможным количеством собеседников.

- Хренасе! – возмутилась Ольга.

- Прошу прощения. Это не от неуважения, а потому, что чем меньше людей знает, тем лучше, - попытался оправдаться Степан.

- Ну-ну, - процедила Ольга.

- Может, тебе стоит вообще никого из нас не посвящать в свои планы? – спокойно поинтересовался Артур. – Чем меньше людей знает – тем лучше.

- Уф-ф… Как знал, что буду неправильно понят… Слушай, Пустынник, я знаю, что вы двое работаете только вместе, но я даже не уверен, а согласишься ли ты вообще. Потому вначале мы – я и мои товарищи – хотим переговорить только с тобой лично. Вот если ты скажешь, что это возможно и что ты возьмешься…

- Мы не только работаем вместе, мы еще и решения принимаем вместе, - сказал Артур.

- Эх-х, не получилось у меня все с тактом изложить, - вздохнул Степан, - дипломатия посложней математики и механики… Что ж делать, рубану как есть, без обиняков, и заранее извиняюсь, что это покажется кому-то обидным. Мы хотим вначале обсудить дело в общих чертах только с тобой, Пустынник, потому что у тебя репутация человека, который держит слово и не растрезвонит на всю округу, если что не срастется. Если ты оценишь перспективы как стоящие – будет тема для детального разговора со всеми участниками. Если же нет – ну, тогда чем меньше народу знает – тем лучше.

- Степан, ты это серьезно? – снисходительно улыбнулась Рысь. – Если твое дело настолько сомнительное, что ты даже не уверен, заинтересуется ли Артур – нам вряд ли стоит прерывать ради него обед, которому ты и так уже помешал маленько.

Однако Степан внезапно не скуксился от такого ответа, в его голосе появились жесткие нотки.

- Прошу прощения, я не учел, что кое-кто за прошедший год основательно потерял чутье, и выражался слишком туманно. Дело, о котором речь – с потрясающими перспективами, захватывающими дух и воображение, а вот в чем я немного сомневаюсь – так это в осуществимости его. Потому обсуждать что-либо всерьез есть резон лишь после того, как Пустынник скажет, что это осуществимо. Надеюсь, так понятнее?

Рысь забарабанила пальцами по столу. Итак, Степан – не хлюпик и не дурачок, каковым казался. Он несколько смелее, чем выглядит, и подготовился чуть получше, чем никак, разузнав, кто такая Рысь. Правда, невелика заслуга, и так все судачат, что она – бывшая разбойница, на чужой роток не накинешь платок.

- Вот как? Ладно, допустим, и о какой примерно сумме идет речь? Давай, удиви нас.

- И удивлю, - спокойно ответил Степан. – Оценить можно то, что у кого-то уже есть. Или если хотя бы аналог есть. Но как оценивать то, чего абсолютно ни у кого в Запределье нет, но что обязательно абсолютно все себе захотят, как только оно появится у нас? Словом, Пустынник, мы остановились в ночлежке на углу, шестая комната. Если того, что я сказал, достаточно, чтобы потратить на нас немного времени – загляни на огонек. Только не тяни, потому как ты хоть и лучший из лучших – но, может быть, не единственный, кому задача по плечу. Приятного аппетита и прошу прощения за беспокойство.

- Спасибо, - спокойно ответил Артур и отправил в рот кусок отбивной.

Ольга провела Степана взглядом и посмотрела на Пустынника.

- И что скажешь?

- О чем?

- О его секретном деле.

- Как я могу что-то о нем сказать, если сам Степан ничего не сказал по существу?

Ольга мысленно обозвала себя дурой: это был действительно глупый вопрос, с учетом того, кому задан. И правда, а какого ответа она ждала? Артуру не свойственна человеческая меркантильность, его образ мышления неизменно рационален, а бессознательное стремление к познанию, именуемое любопытством, взято под четкий контроль сознания. Сверхчеловек как он есть, лишенный слабостей и недостатков, а потому немного предсказуемый.

А вот она, Ольга – просто обычный «хомо сапиенс», порой выглядящий откровенно жалко по сравнению с Артуром, но уж какая есть, такая есть.

И потому ее уже вовсю снедает примитивное животное любопытство, подстегиваемое обыденными меркантильными соображениями: раз Артур лишен тяги к накопительству материальных благ, значит, Ольге отдуваться за двоих.

- Наверное, тебе стоит пойти и узнать, - сказала она вслух.

- Ты думаешь?

- Ну хоть посмеемся, если там фигня какая-то.

- Ладно, - согласился Артур, всем своим видом показывая, что ему безразлично и он сделает это только ради Ольги.

Они пообедали, затем Пустынник пошел на встречу со Степаном, а Рысь – доделывать дела. Свой дикий мед пристроила – теперь надо купить пасечного. А еще – кое-каких продуктов, включая мясо: вечерком она попытается порадовать Артура и себя блюдом под названием «крученики», рецепт которого нашелся в одной старой книжке. Правда, в рецепте указаны спички, но спички старой эпохи куда меньше и тоньше современных, производимых почти вручную. Впрочем, фигня вопрос, тоненьких колышков, по длине и толщине соответствующих древним спичкам, она настрогала еще вчера.

- Ты собралась готовить «пальчики»? – спросил ее Артур, когда застал за этим занятием.

- Какие еще пальчики?! – выпучила глаза Ольга.

- Другое название – крученики.

Вот тут к ее выпученным глазам добавились уроненные ножик и челюсть.

- Как ты узнал?!!

- Перебрал в уме все варианты, для чего ты начала строгать щепки после чтения кулинарной книги, и альтернатив не нашел, - пожал плечами Артур, словно речь шла о совершенно плевой задачке.

- А-а-а, ты читал книгу…

- Нет. Просто Бах знал про это блюдо – единственное известное ему, в котором используется спичка.

Так что сюрприза не получится, ну и ладно. Зато будут коржики из гречневой муки с медом к мясу… Так, мед.