Долина смертных теней 2: Последний рыцарь

Охота на Пустынника

Служба в охранке – обычно скучная, но далеко не всегда.

Ковалевский, сидя в своем кабинете, преспокойно наворачивал казенные бобы с тушенкой, закусывая принесенным из дому свежим огурцом. Вообще-то он всю жизнь исповедует принцип «из дому – ни крошки», но есть одно «но». Казенные пайки, выдаваемые для служебного питания, учитывают калории и вкусовые качества – никто в здравом уме не рискнет кормить свою охрану плохо или невкусно, а в Ратуше сидят не дураки – но вот про витамины никто не подумал. Да, в общем-то, никто и не должен был: Ковалевский и его подчиненные получают и пайки, и завидное довольствие, так что о такой малости, как огурец к тушенке, ну или кому что по вкусу, вполне могут сами позаботиться.

Руслан, работая челюстями, привычно поглядывал в окно, и тут его внимание привлекла группа из трех человек, выносящих из города носилки с четвертым. Хм… Носилки? Из города – наружу?! Если снаружи в город – еще понятно, бывало пару раз, но наоборот?

Он протянул руку к телефону.

- Василий, а кого это там на носилках вынесли только что, ты не в курсе?

- Да бабульку ту…

- Какую – ту?

- Дней шесть назад – да, точно, шесть – ее привезли в город. Я как раз был на выдаче пропусков.

- Так а что за бабулька?

- Ну бабулька и есть. Не местная. Привезли внуки в нашу больницу на операцию, видать, стоящая женщина, раз ради нее так заморочились и даже сумели довезти.

- Что-то быстро повезли обратно…

На том конце провода Василий флегматично хмыкнул.

- Ну, либо померла, либо патроны кончились, либо там и было не бог весть что серьезное и наш светоч легко справился. И правда, тяжелобольную санями с чертовых куличек не довезешь.

Руслан быстро выбросил бабульку из головы: его ждет очередная проверка, надо прикинуть, все ли везде образцово… да, и заставить парней вынести из пустой каптерки весь хлам и мусор. Потому что если с проверкой придет майор – проблем не будет, а вот если та очкастая курва, которая года два назад пыталась Руслана клеить… Ну, она не преминет отыграться за то, что Ковалевский ее отшил, и будет доколупываться до всего, до чего сможет.

Неторопливо доев и бросив пустую банку в мусорное ведро, Руслан тяжело вздохнул: жизнь такая штука, вредная. Чтобы случилось что-то хорошее – мало этому хорошему просто произойти, надо, чтобы произошло вовремя, а если хорошее случается не вовремя – то это уже не хорошее, а порой и откровенно плохое. Еще лет пять назад он бы эту очкастую стерву трахнул за милую душу: она, конечно, тощая и без бюста, но не страшная. И все были бы счастливы. Но два года назад Руслан уже был женат, и лишние проблемы в семье ему не нужны. То есть, он, конечно, не святой и один раз жене изменил, но там-то было ради чего рискнуть: шикарный бюст, приятное лицо, фигура – как в древних журналах… К тому же девчонка была не местная и вскоре уехала, оставив после себя исключительно приятные воспоминания. А стерва из Ратуши – та еще змея, вполне могла бы и пакостью «отблагодарить». Не из вредности, а просто чтобы развалить Руслану семью и сделать его «незанятым».

И в тот момент, когда Ковалевский, задумчиво глядя в окно, задался философским вопросом о том, отчего одни женщины – как чудо, а другие – как чума, через КПП поспешно, почти бегом пронеслась знакомая фигура. То есть, фигура как фигура, высоких сталкеров много, но «винторезы» далеко не у всех. Интересно, куда это Пустынник так резво поскакал, да еще и без Рыси?

Потом Руслан выбросил из головы и Пустынника, но в тишине просидел недолго: зазвонил телефон.

- У нас «чэпэ», шеф, - сообщил старший охранник из «постоялого двора». – Только что Пустынник угнал чужие сани вместе с ямщиком.

- В каком смысле – угнал?!

- В прямом же. Свидетели говорят – видели направленный на жертву пистолет…

- Якорь тебе в бухту, еще и жертвы есть?!

- Ну, ямщик, в смысле. Похищенный который.

- Тваюжмать… Ладно, народ там успокой, порядок наведи, я сейчас позвоню в «дальнюю» и попытаюсь выяснить, что к чему, может, они знают...

Но выяснил он только то, что перед угоном саней Пустынник совершил тройное убийство.

Кажется, очень скоро настанет то еще веселье, и теперь у Руслана остается лишь одно слабое утешение: все в порядке с интуицией, не ошиблась.

Он знал, что когда-нибудь все вот именно так и повернется.

***

Ольга с трудом разлепила глаза и несколько раз моргнула, пытаясь побороть сильное головокружение. Полутемная комната, низкий потрескавшийся потолок, облезлые стены – что за наваждение?

Следом пришло понимание: она не дома и не помнит, как оказалась тут, в этой комнате. Хреновый признак: она ведь не пьет, значит, попасть сюда добровольно не могла. Так, вроде бы в ботинке на такие случаи припасен ножичек…

- Оля?

- Артур?! – пробормотала Рысь непослушными губами. – Где это мы?!

- Недалеко от города… Как ты себя чувствуешь?

- Со мной что-то нехорошо… Мутит. Голова тяжелая.

- Это пройдет, могло быть и хуже. Тебя чем-то подпоили и вывезли из города.

Артур сел на край ветхой кровати, нежно взял ее за руку и принялся считать пульс.

- Пятьдесят пять… маловато. Что последнее ты помнишь?

Ольга закрыла глаза. Мед… Дом… Чай… Крученики… Или нет? Она не помнит, как делала крученики, только собиралась… Чай… Чай как чай… с медом…

В голове щелкнуло, части головоломки образовали четкую картинку. Мед. Старая сука, продавшая ей две банки по очень низкой цене – и двое покупателей, которые отошли от старухи, не купив мед. Потому что им она сказала завышенную цену.

- Старая сука, - простонала Ольга, - она продала мне мед задешево… В него что-то было подмешано… Знала, что я часто хожу на рынок за медом… Ждала меня специально… Только зачем? Кто? Чья она сообщница?

- Это тот, что назвался Степаном, - спокойно сказал Артур. – Он долго морочил мне голову, а потом признался, что это был повод выманить меня на разговор. Тем временем его сообщники похитили тебя. Сложный план, что и говорить. Запросто мог и не удаться.