Дракон, который (не) хочет жениться

5 глава

«Ничего не бойся».

Так говорила ему матушка перед смертью, когда он испуганный и растерянный сидел у ее кровати.

Веладриан должен был стать сильным. И научиться жить без нее.

Наверное, поэтому его так тронули незатейливые слова странной женщины, которая осмелилась выйти на центральную улицу поселения накидочников со своим незаконнорожденным ребенком.

― Итак, ― он сбрасывает наваждение, прислушиваясь к Скору, который пустил вихреконей вскачь и принялся насвистывать свою привычную мелодию-песенку, которая не менялась с годами, ― что ты хотела мне сказать?

Женщина посматривает на него сбоку, прижимая к себе сына, который настороженно смотрит на него и не спешит доверять незнакомому «дяде-дракону». Веладриан невольно отмечает необычный лисий разрез ее серых глаз, а аккуратный прямой нос, яркие небольшие пухлые губы, черные подвижные брови наряду с бледной кожей делают ее внешность почти аристократичной.

Но светлая прядь волос, свисающая на лицо, выдает ее с головой. Она ― обычный человек, накидочник, как зовут здесь всех, кто не дракон. Кто владеет примитивной бытовой магией, максимум ― целительской, не более того. Чистокровные драконы все, как на подбор, с черными или темно-каштановыми вьющимися густыми волосами ― первый и главный признак наличия мощного магического ядра.

― Чего молчим? ― Веладриан ловит себя на мысли, что разглядывает ее и тут же заставляет себя отвести глаза.

Женщина шумно набирает в грудь воздуха и выдает:

― Вас хотят убить, лорд Клэрвуд!

― Вот как, ― почти равнодушно произносит он. В королевстве Алмазного Когтя постоянно кто-то кого-то хочет убить, и он ― не исключение. Разве что к нему не суются ― боятся стальных мышц, сурового взгляда и безупречных навыков владения магическим оружием.

― И кто это сказал? Сама придумала, наверное?

― Услышала. ― Она стреляет в него глазами и тут же опускает их. Мальчик снова хватается за ее накидку, явно чувствуя себя неуютно. Веладриан хмыкает, чтобы скрыть растерянность, которая раз за разом накатывает при взгляде на этого ребенка.

― Где? От кого? ― продолжает он допрос.

Он что, будет каждое слово, как крючком вытаскивать? Делать ему больше нечего.

― На рынке, ― говорит она, потупившись.

― Значит, ты и правда воровка? ― хмыкает он.

― Моя мама не воровка! ― вскрикивает вдруг мальчик с горящими глазами и сжимает кулачки.

Веладриан переводит на него взгляд и… вздрагивает от странной пронзившей его мысли. Эти большие черные глаза с длинными ресницами с не по-детски серьезным взглядом, прямой нос, слегка приподнимающийся на кончике, родинка на правой щеке… Будто ребенок ему кого-то напоминает ― кого-то из прошлого.

Показалось, не более.

― Ози, не веди себя так, ― тихо одергивает его женщина и замолкает, не оправдываясь насчет воровки, потому что, скорее всего… это правда.

― Как бы там ни было, за ложную информацию ты можешь попасть в темницу, ― сухо говорит Веладриан, не желая разбираться и что-либо выяснять по поводу кражи леденцов и тому подобного ― для этого существуют стражи порядка в самом людском поселении. ― Откуда мне знать, что ты не врешь?

― Лорд Огнехвост и его приближенные… они готовят заговор и хотят отравить вас на… ― она морщит лоб, будто вспоминает детали, ― на отборе невест, кажется?

― И об этом ты услышала на рынке, ― в его голосе звучит неприкрытый сарказм. Да, лорд Огнехвост слишком лебезил перед ним в последнее время, что выглядело подозрительно. Но откуда накидочникам знать о планах лордов? Разве что их слуги разносят сплетни, но это может быть чревато для них же самих.

― Да, когда покупала… фрукты. ― Женщина снова заминается, и Веладриан теперь не сомневается: она явно ходила на рынок не за этим. Но насколько она сейчас говорит правду?

― Там, знаете, сколько всякого можно услышать! ― продолжает она, подняв голову, и ее мимика становится живой, по-детски непосредственной. ― Кто с кем подрался, чья жена кому изменила… ― перечисляет она.

― Достаточно, ― прерывает Веладриан. ― Меня не интересуют глупые сплетни простолюдинов.

Ози сердито смотрит на него ― наверное, не может простить, что он назвал его мать воровкой. Разу видно, что с характером, правда ― телосложение хрупкое. Но это можно поправить регулярным питанием и тренировками на свежем воздухе. «Из него выйдет прекрасный королевский кадет», ― невольно думает Веладриан.

Как когда-то о нем самом говорил его отец, показывая его и хвастаясь перед знатными лордами, как дорогой сбруей или породистым зверопсом.

― А куда мы едем? ― Ози немного отодвигается от матери и смотрит в окно.

― В усадьбу Клэрвудов, ― цедит Веладриан. О, он просто счастлив, что ему придется разбираться с делом, которое, скорее всего, не что иное, как болтовня рыночных кумушек.

― Но… зачем? ― вскидывает на него глаза женщина, имя которой он так до сих пор и не узнал.

― Предпочитаешь, чтобы я высадил тебя посреди дороги? ― Веладриан направляет на нее один из своих внушительных взглядов, которого боятся даже кадеты.

― Мы будем в вашей усадьбе в безопасности? ― тихо спрашивает она.

― Разумеется, ― бросает он.

Что ж, ему никто не помешает проверить, насколько правдивы ее слова о возможном убийстве. А тем временем он запрет женщину с ее отпрыском в одной из своих комнат ― он просто не знает, что с ней делать. А еще она может быть опасна для общества. Генерал Клэрвуд обязан во всем разобраться.