Дракону в зубы не смотрят

ГЛАВА 11

Мальчишки улетели далеко за полночь, когда луна уже стояла высоко и кладбище залило призрачным серебристым светом. Я осталась одна с ворохом бумаг.

Спать не хотелось. В голове роились мысли, одна тревожнее другой.

Пророчество. Какое-то древнее, туманное, но от этого не менее страшное.

– А какое мне до него дело? – я насупилась, пнув ногой какой-то свиток.

Мне казалось, что эти все тайны меня не касаются.

Однако… Если по договору я уже жена Кристиана… От этой мысли холодок по коже.

– Не надумывай, Белль! – я вздрогнула, так как эхо подхватило мой возглас

– …думай, Белль… Думай, Белль…

– А чего тут думать? – осторожно поинтересовалась я у предков короля, но ответа так и не получила.

Через несколько минут, я вернулась к своей импровизированной лежанке.

– Ладно… Я подумаю… – вынуждена была согласиться.

Если верить письму и обрывкам записей, драконы королевского рода действительно были прокляты. Или не прокляты, а просто... обречены? На что именно – терять истинных избранниц? Но почему тогда Элоиза родила троих здоровых мальчишек и все равно умерла? И почему Кристиан женился снова, зная, чем это грозит?

Я развернула брачный договор Хлои де Борр. Он мало чем отличался от предыдущих: стандартные формулировки, приданое, обязательства сторон. Но в конце, тем же женским почерком, что и в первом, было приписано: «Я знаю риск. Я согласна».

– Значит, они знали, – прошептала я в тишину. – Знали и все равно шли.

Что это за жертва? Во имя чего?

Почему?

Ответ был очевиден, но от этого не легче. Потому что любили. Потому что, видимо, этот Кристиан стоил того, чтобы рискнуть жизнью.

Я фыркнула. Умереть и рисковать собой ради мужчины? Вот еще!

– Я не такая глупая… – попыталась себя успокоить, но мой голос дрогнул.

Я вспомнила, как мальчишки описывали своего отца: «самый сильный», «самый могучий», «благородный и красивый».

Я его тогда толком-то и не разглядела…

– Надо бы попросить, чтобы они притащили его портрет… Все же «врага», нужно знать в лицо.

И тут меня осенило.

– А что, если... – я резко села, заставив зловеще зашуршать бумажные свитки и дневники. – Что, если пророчество можно обмануть?

Мое сердце забилось быстрее.

– Для начала его следует правильно истолковать…

Я лихорадочно схватила письмо с упоминанием пророчества и перечитала его еще раз, вслух, чтобы лучше запомнить:

«...тот, кто носит корону драконов, обречен терять своих истинных избранниц, пока не найдет ту, что откажется от короны ради любви, или выберет любовь ради короны».

– Откажется от короны ради любви, – повторила я. – Или любовь – ради короны.

Бред какой-то! Как ни крути, везде любовь? Без этого нельзя, что ли?!

Что это значило? Что король должен выбрать между властью и чувствами? Или избранница? Или они оба? Разве Кристиан сможет бросить трон? Вряд ли… Кто тогда страной править будет? Эти сорванцы?

Представила Риана на троне в мантии со всеми регалиями и улыбнулась.

Я схватила чистый лист бумаги, который мальчишки использовали для записок, и принялась рисовать схему. Получалось криво, но хоть как-то систематизировало мысли.

Итак, факты:

1. Кристиан – король-дракон, вдовец, имеет троих детей.

2. Его первая жена (Элоиза) умерла, но успела родить наследников.

3. Вторая, третья и последующие жены. Они тоже умерли, не оставив потомства (или оставили, но дети не выжили? В дневниках об этом ни слова).

4. Все они знали о пророчестве и шли на риск осознанно.

5. Сам Кристиан, судя по всему, не ищет легких путей – он женится по расчету? Или по любви? Дневники намекают на второе.

6. Наш брак договорной. Причем мы с ним никогда не видели друг друга…

То есть, ему все равно, как я выгляжу? Он сдался? Или таким образом сам пытается сломать это пророчество?

– Дела, – выдохнула я, откидываясь на одеяла.

В голове не укладывалось: как можно любить снова и снова, зная, что любимая обречена? Это же пытка! Это же каждый раз терять кусочек себя!

А потом я вспомнила глаза мальчишек, когда они говорили об отце. «Он хороший. Просто ему не везет».

Не везет – не то слово.

Я посмотрела на портрет Элоизы. Она все так же улыбалась, будто подбадривая меня: «Не бойся, девочка, ты справишься».

– Легко тебе говорить, – буркнула я в ответ. – Ты уже умерла.

– … умерла… умерла…

Эхо заметалось под сводами, и мне стало не по себе. Разговаривать с портретом покойницы в склепе среди ночи – верный признак того, что я потихоньку начинаю сходить с ума.