Драконья матушка: Третий дар творцов!

Глава 16. Детки бывают разные

- И всё же, - повторила вслух накатившуюся на меня мысль: - Как он мог так поступить?

- Светик, не расстраивайся и успокойся, очень тебя прошу, - Оук притянул, а затем нежно прижал меня к себе и словно маленькую начал гладить по головке, пытаясь унять моё возмущение.

- Я спокойна, но всё равно, он же реально бы напал на нас, - мои браслеты вибрировали и даже жужжали словно рой пчёл продолжая при этом летать вокруг, словно ища врага в воздухе или сканируя местность на предмет различных угроз в наш адрес.

- Ну он просто так воспринимает случившееся, дай ему время всё осознать и понять, - островитянин с опаской посмотрел на сапфировые осколки пролетевшие прямо у него перед глазами, но поняв, что те на него не обращают никакого внимание, крепче прижал меня к себе.

- Не поймёт, - упрямо мотнула головой, не соглашаясь со словами Оука, - Он прав. Разница между нами слишком большая. Я рождена смертной и хоть теперь и имею всю эту силу, остаюсь всё той же. Даже до конца не могу осмыслить что я творец. Я человек технологического мира. Со всеми своими комплексами и недостатками таковой и остаюсь до сих пор, несмотря на всё то, что со мной случилось в этом мире. А Киран, нет именно что Малец, был, есть и будет демиургом! И возможно, даже очень маловероятно, что лишь спустя много сотен лет он изменит своё отношение к смертным творениям. Хотя я честно в этом сильно сомневаюсь.

- Возможно ты права, но тебе же горько не из-за его слов. Ведь то что он твой друг, который не понимает, что это не то, что ты бы желала от него услышать в момент своего счастья больно тебя ранит. Задевает и разбивает тебе сердце, - островитянин отстранился и посмотрел мне в глаза: - Светик он ведь любит тебя. По-своему, но сильно любит.

Я уставилась на Оука и похлопала глазами. Со стороны, наверное, сейчас походила на круглую дуру. Ну да. Может Малец и испытывал ко мне какие-то там смертные чувства, но это точно не любовь. Азарт, с которым он целовал меня тогда, легкомыслие в нашем общение, да вообще я честно не могла понять, что от него ждать. Именно поэтому откинула от себя даже намёк на то что Киран мог быть серьёзен хоть раз и его чувства ко мне не были чем-то действительно настоящим. Вот поэтому и записала того в категорию друзей. И никак иначе молодого демиурга и не воспринимала.

- Оук, - я наконец приняла решение и протянула ладони к лицу островитянина: - Можно тебя спросить?

- Конечно, ты можешь спрашивать меня о чём захочешь, – мужчина слегка отклонился назад, словно хотел видеть меня целиком, всю, но я притянула его лицо к своему, так близко что наше дыхание стало единым.

- Ты любишь меня? – больше было похоже, что я прошептала свой вопрос.

- Светик…- он охнул и теперь настала его очередь удивлённо хлопать глазами: - Ты сомневаешься в моих чувствах?

- Нет, я знаю, что нас связало само мироздание, - я повернула ладонь так чтобы хорошо было видно мой символ бесконечности, Оук скользнул взглядом по нему и вновь сосредоточился на моих глазах: - Но мне надо знать, для меня это очень важно. Понимаю, что может звучать глупо и то что я сама испытываю может отличаться от твоих желаний и эмоций, но мне надо это знать. Любишь ли ты меня? Не как сильную и могучую защитницу и посланницу демиурга, ни как ту которая вас освободила, ни как ту которой ты чем-то обязан. Любишь ли просто меня? Светлану. Иномирянку. Женщину.

Островитянин молчал. На его лице застыло выражение задумчивости. Между бровей собралась складочка морщинок, а вот в сапфировых глазах плескалось что-то что заставляло моё бедное сердечко трепетать. Оук смотрел на меня как на самую желанную для него женщину и в тоже время я ясно видела в его взгляде сомнение в том правильно ли он понял мой вопрос. Неверие в то что могу сомневаться в нём, в его чувствах, в его любви. Вообще в здравый рассудок мой в данный момент, если могу даже подумать на краткий миг о том, что он мне говорил и говорит может быть не правдой.

А я сомневалась. Слишком больно меня ранили в том мире. Слишком сложно было поверить, что на этот раз меня не предадут и не обманут. Слишком легко я поверила в сказку о счастье и любви, которую мне мог подарить этот мужчина и то дитя что я носила сейчас под сердцем. И если не узнаю правду вот прям тут и сейчас, не стану жалеть и скорбеть, но зато мне не будет больно потом, а у него появится шанс сказать мне правду.

- Кто же так сильно тебя обидел? – вместо ответа задал мне свой вопрос Оук.

- Его уже нет в моей жизни, но боль не ушла, она душит меня до сих пор. Я любила и сильно обожглась, - не стала скрывать от него ничего: - Было очень больно. Поэтому прошу ответь мне правдиво. Я не буду истерить или вредить, мне надо знать правду. Пока всё не стала слишком сложно. Пока у тебя есть выбор и ты можешь уйти.

- Куда? – опешил островитянин от такого моего предложения.

- Ну не знаю, - задумалась: - К другой женщине.

- Светик ты сейчас это серьёзно? – Оук склонил голову на бок и посмотрел на меня из-под бровей.

- Конечно, - закивала ему в ответ.

- Минуту назад ты сообщила мне что я не отверчусь от того что это дитя моё, - мужчина положил левую руку мне на живот, от этого жеста тепло тут же отозвалось в животике, а правой погладил меня по спине: - А спустя мгновение ты сомневаешься во мне?

Да, с логикой моего здравомысленного казначея не поспоришь. Железно. Может у меня просто разыгрались гормоны? И именно поэтому я несу всякую чушь? Но червячок сомнение уже начал обретать форму удушливого змея. Из-за чего нелогичность своего поведения и то, что сомневаюсь в искренности островитянина, совсем меня не волновали сейчас. Мне надо было знать и всё тут.

- Ой, - я почувствовала, как меня что-то кольнуло в пузико.

- Что случилось? – испугался мужчина и усадил меня на тахту.

- Колит, - хлюпнула я носом, так как от резкой боли брызнули слёзы из глаз, словно хотела чихнуть, но сдерживалась.

Мужчина прикрыл глаза и вошёл в транс. Он просматривал меня так словно видел насквозь. Впервые я увидела, как Оук использует свои способности шамана на полную силу. А то что это было сейчас именно так не сомневалась ни капельки. Ещё мгновение и вот островитянин будто из воздуха извлёк короткий ножик с острым загнутым лезвием.