Двадцать первый мужчина

8.

- Всё, дорогой художник, закончились художества! - вышла из спальни Ангелетта.
- Как же иллюстрации к Гётте? Или это был лёгкий способ затащить меня в постель?
- Не прогадала! - потрясла кулачками в воздухе Ангелетта. Ты стоишь гораздо больше - самый крупный бриллиант в моей коллекции!
- Ты меня подпоила! Ничего не помню!
- Брось! - погрозила пальцем дива, - простыню показать?
- У нас на съёмочной площадке кетчупом кровь имитируют.
- Тридцать тысяч на анализ не пожалею! Если только тебе это надо! Только я никогда не вру!
- Точно! - хлопнул себя по лбу Лингуску!
- Ты действительно хочешь получить данные анализа? - нахмурилась Ангелетта.
- Нет, реквизит надо вернуть! Надеюсь, заболевший артист выздоровел! Не люблю подводить людей!
- Едем, мой хороший! Я теперь твоя послушная девочка!
Возьми мусорный мешок и положи в него реквизит, - брезгливо проговорила Ангелетта. Они вышли из зала.
- Иди сюда!
Дива распахнула дверь гардеробной комнаты, куда моментально шмыгнула Мири.
- В шкафу справа твои вещи, слева в соседнем шкафу мои! Смотри не перепутай. Не люблю нежданных сюрпризов.
Лингуску провёл пальцем по вешалкам.
- Ничего себе!
- В долг, всё в долг! В счёт того самого миллиона.

***
На съёмочной площадке царила суета. Режиссёр Артур Добронравский, прославивший своё имя, снимая фильмы в стиле фэнтези, приступил к освоению новой темы из жизни богемы. «Сладкая жизнь» Федерико Феллини в пределах заштатного городка.
- Женя, где же вы ходите? - прокричал второй режиссёр, - баня стынет!
- Что, Михаил Семёнович не выздоровел? - с надеждой в голосе проговорил Женя.
- Какой Михаил Семёнович? - в запарке выкрикнул второй режиссёр, - мы с вами отработали целых два съёмочных дня. Это фильм про любовь, а не экранизация Стивенсона.
- О чём это он? - тихо спросил Ангелетту Женя.
- «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»: история про раздвоение личности, - пояснила дива, - как-нибудь на ночь почитаю!
- Ну, Евгений, где ваш халат?
- Волобуев, где ваш меч? - не удержалась Ангелетта.
- Сейчас, - откликнулся Женя, - сейчас! Халат в мусорном мешке!
- Где? - не понял второй режиссёр.
Евгений махнул рукой и полез на заднее сиденье «Ламборгини».
- Роскошная машина, - покачал головой постановщик, - вот бы нам такую. Хоть на денёк! - заискивающим тоном проговорил он.
- Женя, как звали твоего папу? - выкрикнула Ангелетта.
- Паша! - ответил Лингуску и вытащил мусорный мешок из «Ламбуси».
- Договаривайтесь с Евгением Павловичем. Он у нас главный!
- Здесь пальто и халат, - приподнял чёрный мешок Женя.
- Евгений Павлович, к гримёрам немедленно! - простонал второй режиссёр.
Ангелетта было развернулась по направлению к машине, но её остановил Артур Добронравский.
- А вас, Штирлиц, попрошу остаться! - с самоуверенной улыбкой обратился к диве режиссёр.
Ангелетта презрительно хмыкнула.
- Слушаю вас!
- Вы не хотели бы сниматься в кино?
- В кино? - приподняла прекрасные брови дива.
- Вы украсите собой любой фильм. Народ будет ходить исключительно на вас, как раньше ходили на Бриджит Бардо!
- Я так хороша? - рассеянно спросила дива.
- Не это главное. Красивых актрис много! Вы просто излучаете счастье!
Ангелетта оглянулась и увидела за оградительной лентой знакомую женскую фигуру.
- Ты слышишь, охламон? Это тебя касается! - сказала она, как можно громче.
- Евгений Павлович не слышит, он в гримёрной! - подсказал второй режиссёр.
- Скажите, это правда, что в фильмах кровь заменяют кетчупом? - повернулась лицом к Добронравскому Ангелетта.
- Для пущей достоверности пускаем под нож актёров второго плана, - ответил главный режиссёр, - знаете, сколько безработных артистов скитается по кабакам?
- Евгений Павлович как раз такой актёр, - задумчиво проговорила Ангелетта.
Артур Добронравский развёл руками.
Ангелетта протянула режиссёру визитку.
- Возьмите мой телефон! По-моему, стоит попробовать!
- Эта девушка с вами? - обратился к диве второй режиссёр.
Ангелетта повернулась в указанном направлении.
- Ах, эта? Здравствуй Марианна! Это жена Евгения Павловича.