Двое в пророчестве, не считая сыра

Глава 6. Самый везучий провал

С гребня холма, поросшего сухой, колючей травой, им открывался вид, который был одновременно и величественным, и до абсурда нелепым. Перед ними, перекинутый через ревущее ущелье, лежал мост. Это не было изящное сооружение эльфийских мастеров; это был памятник прямолинейной, грубой инженерии. Массивные, просмоленные бревна, скрепленные гигантскими железными скобами, образовывали широкий, надежный настил. Мост не парил над рекой — он давил на нее своей тяжестью, заявляя о первичности порядка над хаосом стихии.

А под ним, цепляясь за каменные опоры, вилась хлипкая, почти невидимая конструкция — грубые строительные подмостки, оставленные здесь то ли из лени, то ли в соответствии с каким-то пунктом о «постоянной готовности к ремонту». Эти шаткие доски, подвешенные над бурлящей белой водой, были их единственной надеждой.

На дальнем берегу раскинулся целый комплекс. Не военный лагерь, а скорее… канцелярия под открытым небом. Несколько приземистых зданий из того же темного дерева, что и мост, стояли в идеальном порядке. В центре, в большом открытом павильоне, располагался «Печатный отдел». Даже с холма было видно, как там кипит работа. Два огромных, похожих на огров существа в кожаных фартуках, надетых поверх брони, методично трудились. Один, самый крупный, с монотонностью гигантского маятника опускал на стопку бумаг массивный пресс, и каждый его удар сопровождался глухим, сочным «ШМЯК!». Второй, чуть поменьше, сортировал готовые листы, складывая их в идеально ровные стопки.

И посреди всего этого, на самом видном месте, стояла она — маленькая сторожевая будка со стеклянными стенками. Внутри не было никого, но на крючке, вбитом в центральную стойку, висел большой, тускло поблескивающий ключ.

Они лежали на животах в траве, наблюдая за этим унылым, но завораживающим спектаклем. Леонора, прищурившись, изучала каждый метр вражеской территории. Леонардо нервно теребил травинку. Хнык делал пометки на грибе-трутовике, который использовал как записную книжку.

— Я поняла, — наконец произнесла Леонора, и ее голос был тих и четок. — Это не крепость. Это офис.

Она указала на тропинку, ведущую от «печатного отдела» к самому большому зданию, над которым висела вывеска «Столовая. Учет и выдача пайки».
— Они — существа привычки. Их главная сила — их расписание. И это же их главная слабость.

Она перевела взгляд на солнце, которое медленно подбиралось к зениту.
— Ровно в полдень прозвучит гонг. Они бросят свою работу, какой бы важной она ни была, и строем отправятся на обед. У них будет ровно час. За это время мы должны действовать.

Ее план был прост, как удар меча, и так же выверен.
— Мы спустимся с холма, пока они идут в столовую. Проберемся под мост по этим подмосткам. Это выведет нас прямо к подножию их комплекса. Хнык, ты останешься у входа под мост и будешь следить за дорогой. Леонардо, ты поднимешься чуть выше и будешь наблюдать за дверью столовой. Как только они начнут выходить — подашь сигнал. Птичий крик. Какой-нибудь неубедительный, чтобы не привлекать внимания.

— Крик испуганного сырореза, — тут же предложил Леонардо. — У меня хорошо получается.

— Отлично, — кивнула она, не оценив юмора. — Пока вы на страже, я пробираюсь в печатный отдел. Будка не охраняется, потому что она и так у всех на виду. Никто не ждет, что в разгар дня кто-то посмеет сунуться туда. Я забираю ключ, и мы уходим тем же путем. Быстро, тихо, без единого боя. Назовем операцию «Полуденная резолюция».

Она посмотрела на своих спутников, ожидая возражений.
Хнык задумчиво постучал по своему грибу.
— План логичен. Согласно «Большой энциклопедии установленных порядков», обеденный перерыв у Бугаев-Протоколистов священен и не может быть прерван ничем, кроме личного приказа Темного Лорда в трех экземплярах. Шансы на успех высоки. Теоретически.

Леонардо сглотнул. План и правда звучал безупречно. И от этого было еще страшнее.
— А… а если они не все уйдут на обед? Если у кого-то… диета?

— У них не бывает диет, — авторитетно заявил Хнык. — Это нарушило бы коллективный дух.

Леонора посмотрела на солнце. Оно было уже почти над головой.
— Вопросы есть? Вопросов нет. Готовимся.

Она легла обратно в траву, и ее тело слилось с рельефом. Она превратилась в камень, в тень, ожидающую своего часа. Леонардо лег рядом, и его сердце колотилось о ребра так громко, что ему казалось, будто его стук слышен на том берегу. План был выработан. Они были готовы. И до самого опасного обеденного перерыва в их жизни оставались считанные минуты.

ДЗЫЫЫЫННННЬ…

Звук гонга был низким, протяжным и таким вибрирующим, что, казалось, заставил дрожать сам воздух. Он прокатился над ущельем, отразился от скал и замер. И в тот же миг жизнь на том берегу остановилась.

Гигантский Бугай, управлявший прессом, замер с поднятым над головой грузом. Он не опустил его. Он просто разжал свои ручищи, и пресс с оглушительным «БА-БАХ!» рухнул на стол, подняв в воздух облако бумажной пыли. Его напарник, не моргнув, бросил на пол стопку отсортированных формуляров. Ни один из них даже не посмотрел на устроенный беспорядок. Обед начался.

С военной, абсолютно синхронной точностью они развернулись и строевым шагом направились в сторону столовой. Их тяжелые сапоги вбивали в землю ритм, от которого, казалось, трясся мост.

Это был их сигнал.

Леонора, Леонардо и Хнык, пригибаясь, скатились с холма в лощину, которая вела к опорам моста. Они двигались быстро и бесшумно, как три тени. Вот и подмостки. Они оказались еще более хлипкими, чем выглядели издалека. Старые, влажные доски прогибались и скрипели под ногами. Внизу, всего в нескольких метрах, с ревом неслась вспененная вода, брызги долетали до их лиц.

Они передвигались, прижавшись к холодным, скользким камням опоры. Леонора шла первой, ее движения были текучими и выверенными, она наступала только на самые надежные участки. Леонардо следовал за ней, вцепившись в щели между камнями и стараясь не смотреть вниз. Хнык замыкал процессию, тихонько хныча от страха, но не отставая.