Двое в пророчестве, не считая сыра

Глава 11. Архив судеб

Путь изменился. Теперь у них были крылья. Скрепка, окончательно окрепший и, очевидно, бесконечно благодарный, оказался не просто спутником, а самым быстрым и удобным транспортом, какой только можно было вообразить. Полет на грифоне был ни на что не похожим ощущением — смесью восторга и ужаса. Ветер свистел в ушах, земля проносилась далеко внизу пестрым ковром, а мощные взмахи крыльев отдавались в каждой косточке.

Через два дня полета они увидели ее. Цитадель-Архив.

Она не была похожа на обычную крепость. Она вырастала из серой, безжизненной равнины, как гигантский, окаменевший термитник. Это было одно исполинское здание, лишенное окон в привычном понимании. Его стены из черного, отполированного базальта были испещрены миллионами крошечных, похожих на ячейки, ниш, в каждой из которых, вероятно, хранился какой-то документ. Здание уходило в небо так высоко, что его шпили терялись в низких, свинцовых облаках. Вокруг него не было ни рва, ни стен — сама цитадель была своей лучшей защитой.

Они приземлились в нескольких милях от нее, в роще чахлых, искривленных деревьев. Брать штурмом это монолитное чудовище было чистым безумием. Один взгляд на него — и становилось ясно, что сила здесь бесполезна.

Они сидели на земле, глядя на мрачный силуэт на горизонте. Леонора потянулась за мечом, но тут же одернула руку. Она знала, что этот враг ее мечу не по зубам.
— Нужны идеи, — сказала она, и в ее голосе не было приказа, лишь констатация факта. — Идеи получше, чем «рубить головы».

Все взгляды обратились к Хныку. Он сидел, поджав под себя ноги, и смотрел на цитадель с благоговейным ужасом и профессиональным восторгом.
— О, да, — прошептал он. — Это она. Великий Архив Неисполненных Приказов. Хранилище всей бюрократической мощи мира. Просто так туда не войти. Каждый камень здесь пропитан правилами. Каждый коридор — это ловушка из параграфов и предписаний.

Он встал, отряхивая с себя пыль.
— Мне нужно время, — сказал он с неожиданной решимостью. — И доступ к… первоисточникам.

— Что ты задумал? — спросил Леонардо.

Хнык указал на основание цитадели, где в земле виднелись едва заметные решетки.
— Любой архив, даже такой великий, нуждается в дренажной системе. Для отвода лишней влаги и… прочих отходов жизнедеятельности. Канализация. Это ахиллесова пята любой упорядоченной структуры. Она не подчиняется общим правилам, у нее свои, подземные законы. Я думаю, там я смогу найти то, что нам нужно. Информацию. Слабое место.

Он посмотрел на них своими грустными, но сейчас полными отваги глазами.
— Дайте мне время. Я что-нибудь придумаю.

Леонора кивнула. После триумфа в Поддонном ее вера в маленького брюзгуна была абсолютной.
— Будь осторожен, Хнык.

Он кивнул в ответ и, не говоря больше ни слова, направился к цитадели, сгорбленная фигурка, полная решимости нырнуть в самые грязные тайны врага.

Они остались вдвоем. Леонардо, Леонора и Скрепка, который дремал, положив свою орлиную голову на львиные лапы. Солнце начало садиться, окрашивая свинцовые облака в тревожные, багровые тона. Они сидели на земле, прислонившись спиной к стволу кривого дерева, и смотрели на темнеющий силуэт вражеской крепости.

Молчание окутало их, но оно было неловким или напряженным. Оно было… спокойным. Почти уютным. Они сделали все, что могли. Теперь оставалось только ждать.

Леонора почувствовала, как волна усталости, накопившаяся за все эти дни, накрывает ее. Она боролась с ней, но веки сами собой тяжелели. Она поколебалась лишь мгновение. А потом, медленно, почти нерешительно, она склонила голову и опустила ее на плечо Леонардо.

Он вздрогнул от неожиданности, но не пошевелился. Ее волосы пахли дымом их последнего костра и ветром. Она не прижалась к нему, не искала объятий. Она просто… позволила себе опереться. Это был жест абсолютного, безоговорочного доверия.

И они сидели так, в сгущающихся сумерках, глядя на вражескую цитадель. Голова воительницы на плече сыровара. Молча. И это было их первое ожидание без споров. Первое ожидание, в котором они были не двумя противоположностями, а просто двумя уставшими людьми, нашедшими точку опоры друг в друге.

Прошло несколько часов. Луна уже поднялась над равниной, заливая безжизненный пейзаж призрачным, серебряным светом. Леонора спала, ее дыхание было ровным и глубоким. Леонардо сидел неподвижно, боясь малейшим движением нарушить ее покой. Он чувствовал, как затекает плечо, но это была приятная, правильная боль.

Вдруг из темноты, со стороны цитадели, послышался шорох. Скрепка тут же поднял голову, тихо зарычав. Леонора проснулась и выпрямилась, ее рука инстинктивно легла на рукоять меча.

Из тени вышел Хнык. Он был покрыт чем-то склизким и пах так, что Скрепка брезгливо фыркнул. Но лицо маленького брюзгуна сияло. В руках он держал несколько листов влажного, но на вид очень официального пергамента.

— Я сделал это! — прошептал он с триумфом. — Это было отвратительно, но познавательно. Канализационные архивы — это кладезь информации!

Он протянул им бумаги.
— Это — ваш пропуск. «Срочный запрос на внеплановую самопроверку отдела хранения дел категории «Г». Я нашел несколько пустых бланков с водяными знаками в сточной трубе под кабинетом начальника канцелярии. Печать, конечно, пришлось подделать с помощью оттиска на влажной глине и сажи. Не идеально, но в полумраке коридоров никто не заметит.

Леонора взяла документ. Он был составлен безупречно. Витиеватые формулировки, ссылки на несуществующие указы, грозные предупреждения о каре за неисполнение. Это был шедевр бюрократического искусства.

— Согласно этому, — продолжал Хнык, — вы — два независимых аудитора из Контрольного Управления. Ваша задача — проверить, как хранятся дела. Вас обязаны впустить и предоставить доступ.

— А ты? — спросил Леонардо.

— Я не могу идти с вами. Три аудитора на одну проверку — это нарушение норматива. Вызовет подозрения, — он поморщился. — К тому же, мне нужно отмыться. И я попробую найти другой, менее… ароматный вход. Я вас догоню.