Двойной зигзаг удачи

Глава 30

Глава 30

В поселок в устье речки судно пришло после полудня.

– Жовен, – обратился Жан к кормщику, – мы с женой переночуем на судне. Нет желания искать ночлег, когда есть своё место. А утром пришли сюда коляску и мы поедем домой.

– Хорошо, хозяин. Какие распоряжения будут на дальнейшее?

– Работай, как всегда и зарабатывай на жизнь. А мне откладывай десять процентов от продажи рыбы. Это тебя устроит?

Жовен удивленно посмотрел на Жана.

– Я всё время платил тридцать процентов, хозяин. С чего такая щедрость?

– Я посчитал, что так будет честнее. Ваш труд того стоит. Так что за год я бы хотел получить пятнадцать золотых. Это тебе подходит?

– Конечно, хозяин! О таком я и мечтать не мог! Спасибо, месье!

– Значит, не забудь пораньше прислать коляску. Мы с Ченитой будем ждать на причале. Хотим побыстрее быть дома. Слишком задержались мы с этими поисками.

В сумерках Жан с Ченитой всё переложили, распределили по корзинам, мешкам и сундучкам, и приготовили к погрузке.

– Сама ты ничего не поднимай. Могут заметить, – предупреждал Жан. – А я постараюсь не показывать вида, что мне тяжело. Лошади у нас сильные и за пару часов докатим до места. Там уже будет полегче.

Еще до света Жан с Ченитой перенесли багаж на причал, оставив судно на приколе. Ждать пришлось недолго. Уже через четверть часа коляска остановилась у багажа и Жан быстро всё погрузил, сами расселись на сидении.

– Жовен, ты с оплатой особо не спеши, – прощаясь, заметил Жан. – Я могу и подождать. Далеко мне ехать сюда. Договорились?

– Спасибо, хозяин. Как скажете. Счастливой дороги вам.

Лошади тронулись, а потом засеменили легкой рысью, цокая по камням и грохоча коваными колесами.

– Так что ты решил с Ленорой? – уже не первый раз спрашивала Ченита, намекая на золото. – Она ведь не знает, для чего мы столько времени пропадали.

– Здесь и решать нечего, Ченита, – с уверенностью ответил Жан. – Это её и мы просто обязаны вернуть всё ей. Ну... разве что за работу оставить малость. Например то серебро. Это тоже будет вполне прилично за наш труд.

– Мне просто жалко всего этого, Жан. А украшения с камнями? Тоже отдать?

– Ченита! А как же иначе? Она наша ближайшая подруга, родственница, хоть и ненастоящая. Зато официальная, законная. И она так много делает для нас. Разве так можно поступить с самым близким человеком... после тебя, – добавил он.

– Хоть разреши мне взять что-нибудь из украшений. Пару вещиц...

– Ну и жадина ты! – сделал он замечание. – Ладно, приедем, и ты выберешь. Но не больше двух! И это окончательно.

Она заторопилась поцеловать его в щеку и они в молчании продолжили путь.

В Перпиньяне они прожили два дня. Жан устраивал свои дела, вернее дела Леноры, договариваясь с управителем. Потом пришлось ждать дилижанс тоже два дня.

В Каркассоне наши путешественники прежде всего отправились к Леноре.

– Мы сейчас отдадим ей все, что привезли? – пытливо спросила Ченита.

– Ещё не решил. Можно по-всякому. Разве это имеет значение?

– Тогда я бы хотела выбрать обещанные украшения. Ты не против?

Жан ухмыльнулся настойчивости Чениты, но согласился.

Она долго и внимательно рассматривала все их и с трудом выбрала два украшения. Одно на шею, другое на голову из жемчуга, золота и камушков. Камушки были красные и розовые.

– Жан, смотри какой большой камень, – показала она действительно большой рубин, как посчитал Жан, – Вот бы и его распилить и сделать нам с Ленорой одинаковые, как тот сапфир. Что скажешь? – и хитро уставилась на супруга.

Супруг с гримасой недовольства ответил:

– Откуда у бедной девушки такая жадность к вещам, которых у неё никогда в жизни не было? Это же всё достояние Леноры.

– Уверена, что она не будет против. Она вообще человек добрый. Не то, что я.

Это признание удивило Жана, обсуждать это он не собирался, но неприятный осадок остался на душе.

– Чёрт с тобой! – наконец согласился он и отложил камень в сторону. – Тогда я не оставлю себе даже серебра, Ченита. Хватит тебе того, что уже взяла. Завтра же я приглашу её к нам и всё передам. А то ты снова начнешь требовать...

– А что прикажешь делать, коль ты почти ничего мне не даришь? Вот и приходится выворачиваться, как умею. – Она надула губы и показала, что обижена. Жан не стал у неё просить прощения или уговаривать не сердиться. Просто собрал всё и спрятал под замок, демонстративно оглядев жену. И даже улыбнулся.

– Дразнишь? – скривилась Ченита и ушла в спальню примерить украшения.

После завтрака они с нетерпением помчались к Леноре в дом. Та с удивлением и некоторым возмущением в глазах, приняла их, и, не поздоровавшись, спросила:

– Почему так долго не возвращались? Я уже вся извелась в ожидании. Письмо мне ничего не пояснило. Разве так можно поступать, Жан!?