Двойной зигзаг удачи

Глава 36

Прошло ещё два года. Дети Жана подросли. Первенец оказался безобразником. Вечно задирался со сверстниками и часто возвращался домой с синяками и ссадинами на лице и теле. Но никогда не плакал и все больше походил на мать. Лишь глаза постепенно темнели и уже сейчас было видно, что с годами они станут карими.

Третьим ребенком Леноры стал мальчик. Сейчас ему было два года. Совсем не походил на отца, и Жан временами сомневался в своем отцовстве. Правда, Ченита как-то заметила, глядя на ребенка:

– Нет, Жан, это твой сын. Смотри, как он хмурится. Точно, как ты. И есть другие мелкие приметы твоего поведения. Стало быть, ты многодетный отец. У тебя пятеро детей. А у меня только двое. Младший ребенок весь в меня. И имя у неё испанское, как я захотела: Миранда.

Они сидели на веранде старого дома двумя семьями, а по существу – одним семейством, и извечная вражда Чениты уже потухла с рождением дочери. А Ленора так и осталась постоянно жить в этом отцовском доме. Тем более, отец с каждым месяцем все худел, хирел, и падре Марк из ближайшей церкви как-то сказал:

– Дети мои! Готовьте себя к печальному событию. Ваш благородный отец скоро перейдет в мир иной. Постарайтесь скрасить его последние дни.

– Падре, – всхлипнула Ленора. – Я уже давно переселилась сюда ради папы. Мы окружили его своим вниманием.

Казалось, жизнь в семействе идет самым лучшим образом. Все здоровы, богатство растет. Ленора передала состояние Жану в управление. Тот много времени уделял хозяйству, и результат не замедлил сказаться. Доход был приличным и обещал ещё возрасти.

Но последнее время у Жана часто стало возникать чувство тревоги и беспокойства. Он уже и Чените говорил об этом, и всегда получал ответ:

– Ты всё носишься со своими предчувствиями, Жан! Брось об этом думать. Я не вижу ничего такого, что может омрачить нашу жизнь.

– Не скажи, Ченита. Ещё месяц назад я едва ощущал тревожные чувства, а сейчас они усилились. Это неспроста, я точно знаю. Не забывай, что моя бабка была колдуньей. И хоть я её боялся, она мне часто говорила, чтобы я прислушивался к своим чувствам. Сейчас мне все её советы кажутся серьезными. Плохо, что я мало о них помню, мне тогда было лет, как нашему Аману.

– Кстати, об Амане. Мне не нравится, что он только и делает, что играет с оружием. Вечные шпаги, кинжалы. Хорошо, что все ещё деревянное.

– Чего переживать, Ченита? Должна быть довольна. Весь в тебя, такой же резкий и быстрый. Он очень хорошо развит для своих пяти лет.

А по прошествии двух недель Ченита с беспокойством сказала Жану:

– Аман где-то раздобыл настоящий нож, Жан. Это может быть для него опасным. Поговори с ним.

Жан скривил губы и качнул головой, раздумывая.

– Ты права. Я поговорю, и сегодня же. С этим уже нельзя шутить.

После ужина Жан отвел Амана в кабинет и посадил перед собой. Посмотрел строго. У того глаза немного бегали. Он чувствовал, что предстоит серьезный разговор, но не знал о чем.

– Аман, сынок, мама мне сказала, что у тебя появился настоящий нож. Ты хоть понимаешь, как это опасно для тебя?

– А что, папа? Я ведь уже большой и мне нравится играть с ножом. Он совсем маленький, вот посмотри, – и достал из штанов нож. – Всего три с половиной дюйма длины. Это мне Бакон сказал.

Жан взвесил на ладони ножик и подумал, что сын уже на самом деле взрослеет. Его ответы иногда озадачивали.

– Я многое понимаю, Аман, но мама волнуется, как бы ты не поранился. Где ты его взял? Бакон дал?

– Нет, папа! Он тоже ругнул меня за него, но так, для отвода глаз. Обещал ножны сшить из куска кожи. Вот здорово было бы!

– Что же ты с ним делаешь?

– Играю в «ножички», бросаю в цель, но получается плохо. Да и легкий он для этого. Строгаю, что нужно для игры. Разное...

– Обещай, что будешь осторожен с ним. Я тоже переживав за тебя, когда мама жалуется, что ты слишком резвый на улице. И синяки часто у тебя на лице. А ты дворянин. Нужно вести себя достойно, сын.

– Я и стараюсь, пап! С обидчиков сразу требую са... сатисфакции, – закончил он мудреное слово. Отец не смог сдержать улыбки.

– И как она у тебя проходит? – поинтересовался отец.

– Деремся, как еще!

– И тебе не страшно, что могут и побить?

– А чего бояться? Мы ведь не до смерти деремся. Так, выяснили, кто побеждает, и тут же миримся. У нас есть старший мальчик. Он года на три старше и часто следит за нами, чтобы мы, значит, не переходили черту. А что это такое, я не знаю. А ты знаешь?

– А как же. Это так говорят, когда хотят, чтобы люди не заходили в своих спорах слишком далеко, за черту дозволенного. Понятно?

– Немного. А ты успокой маму, пусть не беспокоится. Я ловкий.

– Вот хвастаться не стоит, Аман.

– Папа, с ножиком я всегда осторожен. Когда Бакон сошьет мне ножны, так и вовсе будет здорово! Все завидовать будут.