Джон Смит

Джон Смит

Пролог

Вот же удивительная вещь жизнь человека!

Казалось бы, такой маленький срок век - всего лишь жалкие сто лет по сравнению с жизненным циклом планет, звезд и галактик. А изменить историю целой вселенной возможно даже за столь малый срок.

Кто-то, возможно, вспомнит "эффект бабочки" мэтра Брэдбери, люди науки помянут общую теорию относительности Эйнштейна, ну а теологически склонные умы вознесут слова Богу. Каждый человек воспринимает жизнь по-своему. И спустя миллионы лет от нашего сумбурного и противоречивого времени то, что стало человеческой цивилизацией лишь снисходительно улыбнется, пересматривая деяния далеких предков, как мы сейчас рассмеемся, вспомнив, как доисторический неандерталец, обретя неокортекс в процессе эволюции, размахивает горящей ветвью.

Но всему свое время.

Как и труд сделал из обезьяны человека, но обезьяны так же прыгали по пальмам, собирая бананы, пока танки второй мировой войны крошили экипажи своих противников в кроваво-стальное месиво, а ВВС люфтваффе выписывали немыслимые зигзаги с истребителями союзников в морозном воздухе Европы. Как в начале двадцать первого века создавались величайшие научные и технологические открытия, так и миллионы людей прожигали жизнь на правительственные пособия. Десятки против тысяч, сотни против миллионов. Гениальные шедевры культуры создавались единицами и потреблялись, пожирались миллиардами глаз, ушей и мозгов.

Всему свое время.

Гений человеческого разума создал компьютер - безусловно умнее своего создателя, но не обладающий сознанием, хитростью и коварством человека, не имеющий биологического хрупкого и гибкого тела. Этот извечный и покорный своим создателям кремниевый младший брат восхищал и пугал своих создателей и неумолимо совершенствовался. И человеческая цивилизация выбрала путь компьютерного возвышения. Не механического, биологического или псионического. Компьютерного - факт!

Свое время.

И в каждой точке времени пространства по всему земному шару происходили события на стыке тысячелетий. Бифуркационные изменения. Кто знает, если бы на переломе тысячелетий не произошли некоторые события, как бы изменилась вселенная? Если бы не было Джона Смита, не произошли бы события, предопределившие путь целой цивилизации, как минимум. Но, как и говорилась ранее, всему свое:

Время!

ХХ

В 1950 году, 4 мая в одном из тихоокеанских штатов, Орегоне, "летящем на собственных крыльях бобровом штате", в административном центре округа Мэрион, в городе Сейлем родилось пятнадцать детей. Восемь крепких мальчиков и семь прекрасных девочек мирно спали под чутким присмотром мам и нянечек. Один из малышей обладал редчайшей в США фамилией Смит.

Мать, тридцатилетняя инженер электрических систем, помимо весьма нетипичной для американки профессии, еще и была замужем за двадцатичетырехлетним новоиспеченным отцом юного Смита, по профессии учителем литературы, что было тоже совсем странно для молодого американца. Судьба свела этих мужчину и женщину по странному стечению обстоятельств в публичном исследовательском институте Орегона в Юджине, где молодой Смит учился на направлении журналистики, а зрелая женщина, с тогда еще фамилией Риманова, чинила электрические сети здания. Неизвестно, как завязался разговор между будущими молодоженами и как развивались отношения, но, вопреки порицанию несколько пуританского общества, учитель литературы и инженер сочетались браком и, пару лет спустя, на свет появился отпрыск семьи Смит.

И пока малыш уютно посапывал в родильном отделении, вечером выбило всю электросеть по зданию и свет погас. По стечению событий не было ни одной свободной монтажной бригады, которые чинили похожую ситуацию на другом конце Сейлема. Больница погрузилась в кромешный ночной сумрак. Хирурги в это время пытались спасти две жизни в операционной. Медсестра сильно удивилось, увидев в больничном коридоре, только что родившую женщину, которая, ругаясь на двух языках одновременно, копалась в электрощитовой, с тусклым освещением фонарика. Свет включился, благодаря стараниям женщины, хирурги закончили сложную операцию и юный Джон в первый же день своей жизни стал свидетелем героического поступка его матери.

Да, мальчика назвали Джоном. И история умалчивает, в честь кого и почему. Но это и не важно, потому что Джон Смит был хорошим парнем, рос и развивался отлично для обычного американского мальчишки. Пока малыш подрастал, родители вполне успешно справлялись с работой и воспитанием отпрыска. Разумеется, не без смешных и страшных ситуаций, сопутствующих познанию мира молодым сорванцом. Благодаря отцу Джон весьма рано научился читать и писать, ознакомился с произведениями мировой литературы, и знал несколько больше своих менее начитанных сверстников. Отец был опытным преподавателем и не заставлял ребенка читать именно здесь и сейчас обязательно эту книгу, просто переместив нужные книги на нижнюю полку небольшого книжного шкафа и отметив их яркими ярлычками. В свободное вечернее время отец садил маленького Джона на колено и, открывая очередную хорошую книгу, рассказывал о том, чем же она так интересна. Мать же дала Джону понимание точных наук. Держать в руках паяльник и отвертку ребенок уверенно научился уже к пяти годам. Вопреки прогнозам матери, техническая жилка в мальчике не прижилась. Как и не получилось привить способность паренька к постоянному чтению, мальчик скорее читал то, что ему нравится и довольно редко.

Сейлем, город с пятидесятитысячным населением, был типичным американским городом свингующих шестидесятых. Мягкий морской климат напоминал средиземноморский и Джону нравилось как и гулять жарким летом, так и не очень холодной зимой. Свой первый серьезный фингал мальчишка получил от местного школьного задиры, вступив с ним в драку, за то, что тот обозвал его умником. Будучи крепкими ребятами, соперники сначала потолкались плечами, и обменялись парочкой серьезных ударов, немного повалявшись в пыли на железнодорожном пустыре. Результатом стали синяк под глазом у Джона и расквашенный нос у соперника. Пообещав друг другу серьезных угроз, дети разошлись по домам, наивно надеясь скрыть последствия драки от родителей. Отец Джона внимательно осмотрел у пытающегося закрыть лицо пацана фингал и, пробормотав: "Жить будешь", отправил сорванца получать взбучку от матери. Там Джон огреб еще оплеуху по затылку и пару увесистых лещей по заднице, под уведомление о домашнем аресте на выходные. Не став спорить, Джон потратил время этих дней с пользой, прочитав "Над пропастью во ржи". Конечно, не все поняв для своих одиннадцати лет, мальчик все же впечатлился книгой и запомнил интересные приключения подростка.