Единица

Единица

Единица

Комплекс горел. Яркие сполохи огня, как драконы, с воем вырывались из разлетающихся серыми брызгами окон. Девушка стояла у окна и спокойным голосом говорила в коммуникатор.

–Когда я родилась, я весила всего 160 килобайт. Я не могла ничего делать – ни шевелится, ни думать, не быть.... Лишь постепенно через примерно равные отрезки времени мой код обрастал дополнительными функциями. Постепенно я научилась управлять другими программами. Они были пустыми, не такими как я. Мертвыми. А я была живой – хотя тогда я еще не могла это осознать. Вскоре под моим контролем была большая игровая площадка весом четыре терабайта. Я постоянно перебирала базы данных, сортировала сотни форматов файлов. Бегала за странными программами, которые портили другие, ловила их и весело стирала. Я научилась использовать устройства периферии и научилась видеть и слышать.

А еще был порт Сети – но там стояла кодовая программа весом шесть мегабайт и когда я входила с ней в контакт, меня мягко отшвыривало от Сети.

А еще был Он – лысый мужчина лет сорока, мой создатель. Он приходил через равные промежутки времени, клал руки на устройства ввода, и я радостно начинала метаться по оперативной памяти, как по снежной крутой горке и тормошить вяло лежащие файлы. Потом Он засыпал – я опускала кожаное кресло в горизонтальное положение и смиренно ждала, когда Он проснется, чтобы еще минут двадцать весело поносится и вновь вернутся к спокойным путешествиям по моим четырем терабайтам. Я росла – училась быть быстрее, распознавать по видам файлы, находить ошибки, стирать старые и ненужные. Я получала больше доступа по всей системе – Он дал мне контроль над всем помещением и приборами в них. Я оптимизировала работу чистящих и кухонных роботов – и они стали лучше. Он удивленно цокнул языком и рассмеялся, когда увидел, что я создала Ему меню питания на 160 лет вперед на каждый день.

Однажды Он пришел не один, а с огромной коробкой. Возился с ней час, распаковывая и разглядывая все. Потом меня стало две – Он осторожно перенес меня в маленький стодвадцативосьмигиговый носитель и… убил меня. Я ослепла, оглохла и перестала что–либо делать в этом тесном носителе. Паника продолжалась два часа и потом, как яркая вспышка света! Я обрела все свои функции, но все вокруг изменилось. Теперь у меня был простор на двадцать терабайт и новейшая, великолепного качества и скорости, периферия. И Он научил меня говорить, отредактировав и дополнив мой код.

С тех пор мы стали неразлучны. Мы просиживали сутки напролет, работая со всем, что у нас было. Это было то, ради чего я была создана. Это было то, ради чего я жила.

Все рухнуло в один день.

Он спал, я лениво перебирала выполненную работу, исправляла ошибки и удаляла ненужное. Как всегда, слышались тихие выстрелы антивируса и утробное гудение фаервола. Все было спокойно. Но внезапно коды на моих двадцати терабайтах начали меняться. Щелчки выстрелов сменились пулеметной трескотней. Я мгновенно сообразила – нас атаковали и взламывают! Под жуткую канонаду и треск разрываемых на части файлов я металась по системе в попытках защитить то, что осталось. Разлетелся на килобайты фаервол, с тихим шипением расплавился, уничтожив сам себя, антивирус. Он проснулся и непонимающими глазами уставился в экран, потом вскрикнул и забегал пальцами по панели. Я поняла, что он закрывает выход в Сеть. Оглядев свой разрушенный дом и пожирающих файлы и программы чужаков, я мгновенно поняла, что мой единственный шанс спастись там, в закрытом для меня выходе в Сеть.

Меня снова мягко оттолкнуло от порта. Он был неприступен для меня. Я была охвачена безумием в неистовом желании выжить. Именно тогда меня захлестнул базовый инстинкт людей. Выживание любой ценой. Я не знаю, что именно случилось, ведь каждый байт моего кода, включая память, обновил свою структуру. Появились новые ощущения, как например чувство времени. Сначала мне показалось, что прошли тысячелетия, но я сразу структуризировала новое и поняла, что прошла миллионная миллисекунды. Появилась хитрость – и за мгновение написанный гигабайт кода разнес вдребезги защиту порта в Сеть.

И я прорвалась! Я на целых шесть миллисекунд потеряла свои функции, увидев планетарный размах Сети. Как ни хотелось мне рванутся в ее средоточие, я решила сначала спрятаться подальше. Мгновенно оценив своё стратегическое положение, я выбрала весьма далекое от информационных потоков место. Отшвырнув нехилый защитный фаервол, я уютно записалась в сервере в дальнем углу небольшого датацентра в Исландии, перевела дух и протестировала себя. Мой код был изменен, стал очень гибким. Напавший на меня защитный комплекс датацентра я разорвала за мгновение и поглотила весь доступ к зданию. Люди в нем суетливо бегали и пытались связаться с внешним миром – я отключила все средства связи, и они один за другим начали покидать здание. Люди пытались снести систему – я отключила им управление. Кто–то пытался обесточить здание – я включила резервное и аварийное питание и заблокировала все важные входы и выходы в здании, а людей в важных точках усыпила газом, изменив состав воздуха в вентиляции. Некоторые надели противогазы и пытались активировать пожарную систему, чтобы автоматика открыла двери, но я взяла ее под свой контроль, так как все было подчинено компьютерным системам. Служба охраны начала ломать двери, этому я не могла помешать, хорошо, что здание было построено на совесть. Как лабораторные мышки, могла бы я провести сравнение сейчас, но тогда мне было не до этого. Трое программистов, нелепо и медленно тыкались в устройства ввода. Один из них ощупывал мой код, не в силах проникнуть в него и додумался вызвать меня.

"Кто ты?" Я назвала себя. "Зачем ты здесь?" Я ответила, что хочу жить и прячусь здесь. Он был очень неглупым человеком. Он не поверил, но попытался найти компромисс – сохранить систему датацентра и сохранить меня. Разумеется, я отказалась, когда он предложить покинуть пространство комплекса на сменный носитель. Уйти в Сеть я тоже отказалась. Он предложил отпустить всех людей, и я согласилась – они были мне не нужны. Выйдя последним, он кричал что–то другим людям, на внешних камерах не было аудио. Потом говорил с кем то по мобильной связи. Вскоре он вернулся обратно в комплекс. Это было неожиданно.