Его нежеланная истинная

Глава 3

Ошалело смотрю за тем, как девушка растворяется в зеркале. Сначала она послала воздушный поцелуй резной раме, затем посмотрела на своё отражение и шагнула вперед, став своим собственным отражением. Зеркальная гладь на мгновение подёрнулась, точно так же, как если бы в воду попал большой камень. Легкий намек на женскую тень скрылся в глубине Зазеркалья. Муть разошлась, Алиссандра бесследно исчезла.

Неужели там, за стеклом, есть целый мир? Зазеркалье? Ведь я с детства хотела в него заглянуть, часами стояла перед зеркалами, кривлялась, все мечтала подловить отражение на неточности. Тогда ничего у меня не вышло.

А здесь? Вдруг здесь я смогу шагнуть в настоящее Зазеркалье?

Я оглянулась на ту самую стену, за которой остались мое ожерелье и офис. Как-то теперь я совсем по-другому смотрю на идею вернуться обратно. Больше я сюда никак и никогда не попаду. Может, стоит задержаться немного подольше?

Эх, если бы не жених, и не толпа новоявленных родственников. Жить тоже хочется. Да и потом, там, за стеной осталось мое драгоценное ожерелье. Хоть что-то. Слабое утешение, но оно есть. И все же, как обидно будет вернуться, так ничего здесь толком и не рассмотрев, не попробовав колдовать.

Я поправила фату, чуть больше сдвинула ее на лицо. Вроде бы получилось прилично, и, главное, разницы между мной и Алиссандрой никто не заметит. Пора бы идти? Мне стало неуютно от одной только этой мысли.

Чужих родственников я не боюсь, скорее, боюсь не сдержаться, продемонстрировав свой резкий характер. Меня воспитывали совершенно иначе, я никогда не была таким нежным цветком, как настоящая невеста.

Непроизвольно я коснулась своей родной цепочки. Странно, что она так похожа на новый браслет. Как только и цепочка, и шкатулка попали в руки моей мамы? Откуда? И почему она так просила не снимать с шеи цепочку? Я ведь даже поклялась ей никогда этого не делать.

Наши судьбы с близняшкой, и вправду, немного похожи. Я тоже не замужем, моя мать исчезла, когда мне было двенадцать. Сейчас мне кажется, что она знала о том, что с ней может произойти. Может, предчувствовала. У Алиссандры тоже здесь есть только мачеха. Может быть, ее мать умерла, а может, тоже просто исчезла.

Дверь треснула посередине и рассыпалась на гору щепок. В комнату влетела злющая женщина в праздничном черном платье. Высокий бюст подчеркнут глубоким декольте, украшений на ней, к моему удивлению, нет. Черные волосы собраны в замысловатую косу, закрученную вокруг головы несколько раз. Белоснежное лицо напоминает тонкий фарфор, и только на щеках горит яркий румянец.

- Тебя долго ждать? Ну ты и дура! Решила барона напоследок позлить? Думаешь, так просто отделаешься? Ошибаешься! Он от тебя не откажется. Ты третья!

Так, только не закипать. И ничем себя не выдать. Я - Алиссандра, хорошо воспитанная девица, не мегера, закаленная бытом и офисом. Глазки в пол опустить и молчать. Иначе настоящей Алиссандре не поздоровится.

- Третья? - слабо пискнула я, просто чтобы хоть что-то сказать в ответ на эту тираду.

- Третья невеста, обещанная Леиру в младенчестве. За тебя еще тогда был получен огромный выкуп, который мой муж спустил на ветер! И из-за этого договора мне пришлось тебя растить и пестовать столько лет! Выброшенных напрасно лет! Никакой благодарности в ответ! Ни единого доброго слова! Что, мерзавка, молчишь? Стыдно стало? Хотя тебе, порченной, не может быть стыдно. Где и с кем ты свою чистоту потеряла? Думала, свадьбу этим расстроишь? Как бы не так! Леир настроен очень решительно. Сегодня ты навсегда покинешь отцовский дом! Могла бы и «спасибо» сказать за то воспитание, которое получила.

- Благодарю вас, маменька, - я постаралась соответствовать эпохе, как уж смогла. Мамой чужую женщину назвать все равно язык не повернется. Маменька звучит глупо и вроде прилично.

- Что? - чуть отпрянула от меня женщина.

- Благодарю вас за все, маменька.

- Только не говори, что ты отравилась. Все яды давно унесли из твоей комнаты. Да и на предсмертный бред, извини, твоё признание не похоже. Пойдем. Я и так вынуждена целый день изображать скорбь от того, что расстаюсь с падчерицей наконец-то. Максимилиан, твой упертый отец, даже украшения запретил надевать в такой день. Якобы это противоречит обычаям! Еще и эта коса и траурное платье. Тоже мне траур! Не представляешь, как мне все надоело! - женщина обошла меня по кругу, выискивая взглядом недостатки в наряде. Даже приподняла подол платья с одного края и пощупала костлявыми пальцами краешек нижней рубашки.

А все-таки хорошо! Будет что вспомнить. Да и платье это, я надеюсь, останется вместе со мной. Потом когда-нибудь надену его на свою настоящую свадьбу. Если она случится.

Мой взгляд зацепился за резинку нейлоновых колготок, высунувшуюся из-под одеяла. Только бы мачеха не увидела! Черт! Алиссандра их плохо спрятала, а я не заметила. Пришлось закашляться, чтобы привлечь внимание доморощенного инспектора обратно к себе.

- Только не говори, что ты простудилась. С детства ничем не болела! – женщина распрямилась, раскинула по сторонам густую фату, - Личико отекло. Ревела? Напрасно. Впрочем, барону понравится. Он любит, когда женщины трепетны и покорны. А это что еще такое? - женщина ухватила меня за цепочку на шее и дернула. Звенья разорвались. Я вздрогнула всем своим телом, захотелось немедленно ударить ее в ответ. Мамина цепочка, почти единственное, что у меня от нее осталось. Та, которую я обещала никогда не снимать. Звенья наверняка можно еще починить.

- Отдайте!

- Опять колдовала?

- Верните мне мою вещь! Живо, - в голос хлынула родная мне сталь. Я схватила в руку кончик своей цепочки. Женщина в изумлении приподняла брови, но кулачок так и не разжала.

- Вот уж нет! - потянула она на себя хрупкую, такую дорогую мне вещь.

- Верните мне мое украшение!

- Мне нельзя наряжаться сегодня, значит, и ты обойдешься. И зачем тебе понадобился оберег от злых духов на собственной свадьбе?