Элерия. Тени прошлого. Путь сквозь тени.

Чарина

Глава 19

Деревня Чарина встретила нас тишиной. Это не было мрачное или настороженное молчание. Просто сдержанность.

Улица, по которой мы шли, была прямой, как стрела. Дома, что стояли слева и справа, в основном, были каменными, с крышами из красноватой черепицы. Местами попадались и строения попроще, с крышами из плотно уложенной соломы.

Каждый домик выглядел очень аккуратно, с чисто вымытым порогом и дверью. На каждом окне красовались наличники, украшенные искусной резьбой. А над входами были закреплены небольшие букетики из сухоцветов.

- Это селение ближе к столице, - сказал Вик, оглядываясь. – Думаю, здесь люди должны быть побогаче, чем в Сомо.

Я с интересом посмотрела вокруг. Действительно. Дома здесь явно были крепче. Улицы несколько шире, центральная даже была вымощена грубоватым булыжником. А на центральной площади, как я смогла разглядеть, виднелись фонари с выгравированными на столбах узорами.

Но чего-то все-таки не хватало. Здесь не было той веселости и искренности, которая с первого взгляда очаровала меня в Сомо.

В Сомо дети бегали по улицам, смеялись, играли в игры, которые сами же и придумывали. Здесь я тоже увидела деток, только они тихо сидели у окон, или помогали старшим. Чуть в отдалении я заметила небольшую компанию малышей, которые кидали друг другу мяч. Нет, эти дети не были скованы страхом или болезнью. Видимо, просто так здесь было принято.

Запахи тоже отличались. Конечно это был не запах дыма или горячего металла, как почему-то показалось сначала. Но и не аромат мяты и легкого горного ветерка.

В воздухе витал запах хлеба, который пекли почти в каждом доме. Легкая горчинка дров, догорающих в печах. И даже свежие дуновения ветра, что доносились от расположенной неподалеку реки.

Но не было того, к чему я привыкла в Сомо. Того особого запаха травяного настоя. Тут не разносилось пение и не носились с хохотом дети. Зато здесь было спокойствие. Но не уют.

Дома стояли достаточно плотно друг к другу, но не тесно. Около каждого был небольшой сад, где росли яблоки и ежевика, разнося сладкие ароматы. В некоторых дворах я заметила утварь для варки варенья, а кто-то просто угощался спелыми плодами на ходу. Я видела, как одна тана протягивает дольку красного яблока ребенку, и он улыбается. Тонко, но улыбается.

Мы шли вперед через деревню, и мне стало все больше казаться, что Вику знакомо это место. Он внимательно осматривался, как будто бывал тут уже не в первый раз. Или по крайней мере что-то ему здесь знакомо.

- Ты уже бывал здесь раньше? – не выдержав, спросила я. – Узнаешь что-то?

- Не знаю, - Вик пожал плечами, а я решила пока не продолжать этот разговор.

Постоялый двор, к которому мы направлялись, стоял в самом конце улицы. Это был добротный, довольно большой дом, с крышей из яркой красной черепицы, которая поблескивала на полуденном солнце. Его окна были украшены гирляндами из живых цветов. На двери выбитый замысловатый знак из переплетающихся изогнутых линий.

- Это – символ гостеприимства, - пояснил мне Вик, когда мы подошли ближе. – Он не несет в себе агрессии, скорее охранительный.

Мне этот символ напомнил ананас, если бы его рисовал художник абстракционист. В нижней части что-то вроде корзинки или узорчатой сеточки, а верхняя – похожа на большую корону, созданную переплетением множества изогнутых и волнистых линий. В общем, даже по-своему красиво.

Мы поднялись на крыльцо, Вик открыл дверь, и чуть отступил, пропуская меня внутрь. Дверь открылась с протяжным мелодичных скрипок, больше похожим на звучание какого-то музыкального инструмента, который напевал свою печальную песню.

Мы вошли внутрь. Воздух в помещении был теплым, но не затхлым, с легким ароматом дыма и смолы. Не кислый, как в старых неухоженных домах. Не тяжелый, как в трактирах, которые лучше обходить стороной. Но чуть суховатый, хранящий спокойствие.

Обстановка здесь тоже отличалась от того к чему я привыкла у Ханны в Сомо. Правее от входа находился обеденный зал. Там стояли массивные столы, темного дерева, с вырезанными на ножках и по краям столешниц узорами в виде завитков и лоз дикого винограда. У столов стояли высокие стулья, с кожаными спинками, которые чуть поскрипывали, когда кто-то садился.

Чуть левее располагалась лестница, ведущая наверх. Ступеньки были покрыты чуть потертым, но все еще красивым ковром, который был явно не местным. Темно-бордовый, сделанный из шерсти, с узорами, которые поблескивали в свете солнца, легко проходящего через широкие окна. Явно слишком дорогая вещь для деревни, вероятно, хозяева использовали его для эффекта роскоши и комфортной атмосферы. Что ж впечатление действительно создавалось приятное.

Я заглянула вглубь зала. Там, за длинным высоким столом, стояла тана. Не слишком молодая, не особо старая. Лет сорока на вид. То есть, конечно, ей было больше, просто я никак не могла отвыкнуть от привычки считать возраст по земным меркам.

Ее волосы были собраны на затылке в аккуратный узел. Одета тана была в темное платье из плотной ткани, украшенное вышивкой, похожей на расходящиеся волны. Она скользнула по нам с Виком взглядом. В уголках глаз пряталась усталость, но враждебности не отмечалось. Женщина улыбнулась, лишь уголками губ, до глаз улыбка так и не добралась, но и не исчезла совсем.