Элерия. Тени прошлого. Путь сквозь тени.

Зетила

Глава 23

Ветер сменил направление. Больше не пахло мхом и нагретым на солнце камнем. В воздухе появился запах дыма, печеного хлеба, пряных трав, которые, как я уже могла заметить, не росли в горах. Пахло жизнью, и не одинокой.

- Там что-то есть, - прошептала я, останавливаясь.

Вик кивнул. Он тоже заметил.

Мы прошли еще немного вперед. И ущелье открыло нам небольшую деревню.

Под нависающей скалой раскинулось поселение. Маленькое. Плотно прижатое к склону. Дома издали казались не каменными как в Чарине, и не деревянными, как в Сомо. Скорее напоминали смесь, будто кто-то специально или ненамеренно хотел спрятать эти домики среди гор, но и не скрывать их совсем.

Крыши были покрыты какими-то широкими листьями и мхом. Ставни на окнах были яркие, с узорами, которые переливались на солнце.

Были там и люди. Не много. Кто-то разговаривал у колодца, кто-то нес к дому дрова, кто-то погонял некрупных животных, похожих одновременно и на овец и на коз. Что-то среднее.

На небольшом центральном пятачке поселения я заметила какое-то оживление. Там народу собралось побольше. Это был не хаос, но там явно происходило что-то интересное.

Люди постарше сидели у лавок, где были выставлены разнообразные товары. С такого расстояния я смогла разглядеть только отрезы тканей, сушеные травы, какие-то украшения, возможно, амулеты. А также тут были горшки, деревянные изделия, кожаные ремни. Некоторые вещи выглядели незнакомо, необычно, но не чуждо.

- Похоже на ярмарку, - сказала я, когда мы подошли немного ближе.

- Или рынок, временный торг, - уточнил Вик. – Только…

- Только здесь не видно детей, - закончила за него я.

Чуть помолчав, решила продолжить:

- Ты не помнишь это место? – спросила я, когда мы остановились почти у самого края деревни.

- Нет, - ответил он. – Но мне кажется, что такие дома я уже видел.

- Тогда идем, - сказала я. – Посмотрим, что у них есть.

Мы вышли на окраину деревни. Она называлась Зетила. Так ответила нам женщина, что продавала сушеные травы в лавке.

Маленькое поселение, спрятанное между гор, под нависающей голубоватой скалой, как будто приютилось здесь, чтобы не быть найденным.

На центральной площади царило оживление, но не как на ярмарке.

Яркие цветные полотнища развешаны по периметру, светились фонарики, все лавки были открыты. Но все действо казалось немного вымученным, как будто кто-то пытался создать иллюзию праздника, но забыл добавить радость.

Дети в основном стояли в центре, на расчищенном пространстве. Они не бегали, не играли, не тянули руки за сладостями. Просто стояли, как будто ждали, когда их назовут.

Их было много. Слишком много, чтобы считать это простым совпадением.

- Интересно, они все местные? – тихо спросила я у Вика, когда мы остановились у одного из прилавков, чтобы рассмотреть получше.

- Похоже на то, - ответил он, немного задумчиво и так же внимательно наблюдая. – И почему они не рады.

Спустя некоторое время подъехали повозки. Не деревенские. Не местные. Из темного дерева, с узорами, которые были призваны не украшать, а скорее нести некое предупреждение.

Угрюмые люди в плащах, накинутых на плечи, стали подходить к детям. По одному их усаживали в повозки.

Люди, с выправкой похожей на военную, действовали без грубости, не жестко. Но и не спрашивали разрешения.

Я бросила взгляд на Вика:

- Здесь что-то не так. Я это чувствую.

Мы подошли ближе. Главный из приехавших людей, в темном плаще и с сухим лицом, заметил нас.

- Вы местные?

- Нет, - ответила я. – Просто путники.

- Тогда не мешайте. – сказал он. – Дети уезжают учиться. Королева позаботилась. Им повезло.

Вик немного замялся.

- Королева? – переспросил он.

- Да, ее величество королева Фелисти, - услышали мы ответ. – И король одобрил.

Вик кивнул и спорить больше не стал, только сказал мне в самое ухо.

- Какой-то странный у них акцент, не местный.

Дети, сидящие в повозках и ожидающие своей очереди, не плакали. Не сопротивлялись. Но и радости на их лицах я не замечала. Просто садились, как будто это было заранее решено.

Родители не подходили к ним, не прощались, не обнимали и не желали удачи и успехов. Стояли в стороне, как будто не имели права что-то возразить.

Я посмотрела на детей, что покорно сидели в повозках. На их неподвижные лица, на скованные движения, на глаза, в которых не было страха, но не было и надежды.

И вдруг все изменилось.

Внутри меня что-то дрогнуло. Нет, это было не озарение мысли. Не оковы страха. Что-то другое. Глубже. Пронзительнее.

Мой взгляд расфокусировался. Я словно перестала замечать внешний мир. Зато с полной ясностью и пониманием смогла увидеть души.