Элерия. Тени прошлого. Путь сквозь тени.

Придворный маг мэтр Аэлиус

Глава 27

Мы вышли из таверны, и воздух сразу показался тяжелее. Не от влажности и не от ночной прохлады. А от того, что творилось в наших головах.

- Я думаю, надо пойти к Аэлиусу прямо сейчас, - вырвалось у меня одновременно с Виком.

Мы замерли на пару секунд. Сначала переглянулись, как будто проверяя, не сошел ли с ума другой. Потом тихо рассмеялись, но смех был коротким, как вдох перед прыжком.

- Ты тоже так думаешь? – спросил Вик.

- Да, - уверенно кивнула я. – Пусть маг даже все еще на приеме у короля, но раз уж мы здесь…

- …то попробуем, - закончил он. – Даже если не застанем его или нам откажут, мы это услышим сами.

Шли мы быстро. Не бегом, но и прогулочным шагом нашу походку уже назвать было сложно. Вик шел чуть впереди, словно проверяя, не поджидает ли нас какая-нибудь опасность. Но все было спокойно.

Я старалась не отставать, но иногда все же немного замедляла шаг, чтобы осмотреть улицу. Днем она казалась не такой как сейчас, тени стали глубже, а тишина – напряженнее.

Где-то вдали еще слышался шум реки, но здесь, на узкой улочке, царила звенящая пустота.

- Ты уверен, что мы не совершаем глупость? – спросила я, когда мы вышли на небольшую площадь, густо засаженную какими-то цветущими деревьями, где-то здесь должен был стоять дома мага.

- Нет, - ответил Вик. – Глупостью было бы ждать, пока все решится само.

И тут из-за поворота появилась карета. Не королевская. Но и не простая. Черная с узорами из серебряной проволоки, которые переливались в темноте, как будто в них была вплетена магия.

Она только что подъехала к дому мага Аэлиуса, низкому, но широкому строению, с высокими арочными окнами, за которыми слабо мерцал свет.

Из кареты вышел мужчина.

В сумерках его лицо было видно нечетко, но осанка выдавала. Высокий, спина прямая, как будто ноша лет не пригнула его в земле ни на сантиметр.

На плечи мужчины был накинут плащ, темный, но не черный. Глубокого синего цвета, с вышитыми древними рунами по низу. Руки затянуты в перчатки, через ткань которых проступал похожий узор.

Голову его покрывал легкий капюшон, но даже в темноте было видно, что волосы его седые, как лунный свет.

И только когда он повернулся, чтобы закрыть дверцу кареты, я смогла разглядеть его глаза. Ярко-зеленые, как драгоценные камни, что светились в той пещере, где мы впервые повстречали Артею.

Мы с Виком синхронно бросились вперед, но уже было поздно. Аэлиус не оглянулся. Просто прошел к двери дома, которая открылась сама, как будто ждала его. И скрылся за тяжелыми створками, не оставив ни звука ни тени.

Мы растерянно остановились у порога, не решаясь постучать, но и уходить не спешили. Просто стояли, словно надеялись, что и перед нами дверь откроется сама.

- Что делать? – прошептала я.

- Постучим, - Вик пожал плечами. – Если он не откроет, значит, не судьба.

- А если откроет и велит уйти?

- Тогда уйдем, - кивнул он. – Но попробовать стоит.

Я подняла руку. Уже почти коснулась двери, но внезапно замерла. Потому что изнутри донеслось приглашение войти. Голос не человеческий, но и не загробный. Будто само здание научилось говорить, сохранив в интонациях холод каменных горных пород и тепло старого дерева.

«Как автоответчик», - подумала я, но тут же отбросила это сравнение. Как объяснить Вику, что такое «автоответчик», может быть – это как «ворон, который повторяет слова?»

Пока я задумалась, голос повторил:

- Входите. Пока я не передумал.

Дверь приоткрылась шире, как будто это сам дом приглашал нас внутрь.

Мы переступили порог. И замерли в нерешительности.

Комната, в которой мы стояли, оказалась огромной. Гораздо больше, чем все здание выглядело снаружи. Потолок уходил в темноту, но не давил, скорее обнимал, как будто пространство здесь дышало само по себе.

Освещение здесь было не от свечей или факелов. Мерцающие огоньки, будто живые, плавали в воздухе, как светлячки, которые решили поселиться здесь навсегда.

Они не горели в буквальном смысле. Просто светились, переливались оттенками лунного и сиреневого цвета, а иногда, казалось, заглядывали нам в глаза, как будто пытаясь понять, кто к ним пожаловал.

Пол был устлан коврами, которые тоже были необычными. Узоры на них постоянно менялись, как будто они показывали нам свое настроение. Сначала рисунки выглядели как волны, будто ручей перекатывается под ногами. Потом стал больше похож на лес, с ветвями, которые колышутся от ветра. А потом и вовсе сменился на картину звездного неба.

Материал был такой мягкий, как облако, но совсем не проседал под ногами, а наоборот чуть пружинил, делая шаги особенно легкими.

Чуть дальше у стены стояли диваны. Широкие, низкие, обитые тканью, похожей на пушистую шкуру животного, но не реального зверя, а чего-то древнего, что давно исчезло, а может, и не существовало никогда.