Фальшивая невеста чёрного мага

Глава 2. Эмилия

Миссис Ласьенда не одобряет моих «бесед» с мертвецами. Она считает, что в «большом мире» эта привычка может мне навредить. Но, во-первых, я не понимаю, что в этом такого страшного. Во-вторых, в усадьбе нет никого, кроме отца, меня и моего фамильяра. Иногда неплохо говорить с кем-то помимо взбалмошного учёного, огромной крысы и собственного отражения.

Поэтому я отмахиваюсь и поворачиваюсь к полке со склянками.

— Приступим? Чем раньше начнём, тем розовее будут щёчки нашего Лучио.

Лапки миссис Ласьенды торопливо скребут по полу. Слышится тихий стук, тяжёлый вздох и шорох бумаги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять — она запрыгнула на тело и сбрасывает на пол письма из магических академий.

— Везде отказали? — уточняет она.

— О, пожалуйста, давай обсудим потом!

— Это не твоя вина. Ты самая талантливая некромантка империи, уж поверь мне.

Звучит не очень убедительно. И главным образом потому, что вряд ли миссис Ласьенда знает всех некроманток империи. Она уже несколько поколений служит нашей семье фамильяром, а значит — безвылазно сидит в Сангредо.

Но у меня нет желания развивать этот спор. Да и какая разница, талантлива я или нет, если некромантия в упадке? Половина академий отказали мне ровно потому, что закрывают набор на факультеты. Подозреваю, что мест на них предостаточно, но кроме меня они никому не нужны. А преподаватели не будут ходить на работу ради одной студентки.

Я глубоко вздыхаю и расправляю плечи. Нужно выбросить из головы дела живых на ближайший час. Время заняться мёртвыми!

Мой взгляд скользит по разноцветным бутылочками. Они слегка переливаются, делая полку с эликсирами самым ярким пятном в бальзамироне. В остальном эта комната без окон выполнена в тёмно-металлических тонах, и она насквозь практичная. Из-за того, что в помещение не проникает свет, здесь день почти неотличим от ночи. Ход времени теряется, если постоянно не поглядывать на круглые часы с латунным маятником, висящие над дверью.

Они пробили полдень час назад. У нас не так уж много времени, чтобы привести Лучио в порядок. Потом придёт его семья, и я собираюсь отдать им любимого сына, внука и брата в лучшем виде. Но сначала…

— О, что же выбрать? — бормочу я себе под нос.

Среди содержимого наших склянок нет эликсира с абрикосом. Да и вряд ли бы Лучио его оценил, ведь этот плод буквально стал причиной его смерти. Он свернул себе шею, когда упал с абрикосового дерева.

Лучше не судить о людях по тому, как они умерли, но иногда мне трудно удержаться. Однако ходят слухи, что Лучио полез на дерево не ради себя. Пожилые матресы на главной площади шептались, будто в город приехала некая девушка, которая «завладела сердцем юного Феррано». Якобы он хотел впечатлить её, угостив абрикосом с соседского сада. Из-за неё полез на высоту, к ней был прикован его взгляд, когда он неудачно приземлился.

Может, матресы всё это выдумали. Я давно поняла, что людям проще рассказывать небылицы, чем поверить в то, что кто-то умер без причины. Смерть чаще всего внезапна, и осознавать это довольно жутко. Даже некромантам, что бы про нас ни говорили.

Но! Если таинственная девушка всё-таки существует, кончина Лучио приобретает романтический смысл. Ах, как бы мне хотелось, чтобы он вернулся ненадолго и обо всём рассказал.

Стоит ли любовь того, чтобы услышать хруст собственной шеи? По-моему — нет. Но у Лучио могли быть другие мысли на этот счёт, и я бы не отказалась их послушать.

— Эми! — зовёт меня миссис Ласьенда. — Прокол в артерии готов, ты скоро?

— Да-да! Сейчас…

Выбор эликсира всегда мучителен, ведь эта жидкость заменит усопшему кровь — довольно ответственное дело. Обычно в случаях ранней смерти я использую «Серебряный свет» с щепоткой корицы и нежной озёрной соли. Но этот состав больше подходит девушкам. Какими свежими они выглядят, когда эликсир поступает в их вены!

Я медлю ещё пару секунд, потом решаю, что Лучио лучше дать «Баланс жизни». Никаких абрикосов, но смесь водяного лотоса со зверобоем укрепит его жилы на время церемоний. Да и тонкий аромат кедра, на мой взгляд, идеально подходит парням.

— Можем приступать! — провозглашаю я, хватая склянку с перламутрово-зелёной жидкостью.

Оборачиваюсь и встречаюсь с пристальным взглядом чёрных глазок миссис Ласьенды. Она переводит его с меня на бутылочку и обратно, затем обречённо вздыхает. Кончики длинных усов опускаются в немом осуждении.

— Эми, ты опять?