Фальшивая невеста чёрного мага

Глава 3. Эмилия

Миссис Ласьенда качает мордочкой.

— Семья Феррано платит только за обычное бальзамирование, а не за магическое.

— Но они ничего не заметят! — с улыбкой возражаю я. — Зато как обрадуются, когда узнают, что тело сможет пролежать в гостиной год или даже полтора. И без малейших изменений! Они даже смогут поместить его в прежней комнате, если захотят…

— Никто в их доме не будет радоваться ещё очень и очень долго, — произносит она печально-торжественным тоном. — Когда умирают близкие, люди не испытывают радости, Эми. И не важно, какие эликсиры ты используешь.

Я отмахиваюсь и подхожу к столу. Жестом прошу её уйти с грудкой клетки Лучио.

— Тем более нет причин отказываться от магии. Было бы хуже, если бы они заплатили за экстра-бальзамирование, а я сделала бы обычное.

— У нас не богадельня, — ворчит мой фамильяр, усаживаясь на край стола и поджимая под себя лысый хвост. — Эликсиров на всех покойников не напасёшься.

— Ещё как напасёшься! Отец каждый день создаёт несколько новых, и нам нужно их куда-то девать.

Миссис Ласьенда собирается сказать что-то ещё, но я прикладываю палец к губам, давая понять, что спор окончен. Я не собираюсь убеждать семью Феррано доплачивать за магию. И отказываться от неё тоже. В конце концов, мне нужно практиковаться, а за волшебные ритуалы платят нечасто — в Сангредо мало бедняков, но ещё меньше богачей.

А тем временем отец продолжает варить эликсиры. Его лаборатория находится через две комнаты от бальзамирона, и хоть стены в подвале плотные, я порой слышу, как на него снисходит озарение. Закариас Рохас не привык скрывать эмоции, да это и ни к чему. Мне его возгласы не мешают, мертвецам в хладовке — тем более.

Я откупориваю пузырёк и выливаю содержимое в медный таз с красной жидкостью — основой. Пара движений, и магический раствор готов. Лучио тоже прошёл все стадии подготовки — мы заранее его омыли, вправили шею, чтобы она выглядела обычной. Втёрли в кожу специальный лосьон, который смягчил её и сделал местами чуть розоватой. Такого эффекта быть не должно — я просто перестаралась.

— Последние штрихи! — говорю я соседу, аккуратно присоединяя к его бедренной артерии прозрачную трубку. Другой её конец погружаю в таз с раствором. — Совсем скоро ты вернёшься к своей семье.

— Эми, — снова вздыхает миссис Ласьенда, — ну хватит, правда. Он тебе не ответит.

— Я похожа на сумасшедшую, которая на полном серьёзе ждёт ответа от мертвеца?

— Есть немного.

Я давлюсь возмущением так, что проходится поправить очки — съезжают на нос. Стараюсь придать лицу грозное выражение, но быстро понимаю, что лучше игнорировать этот выпад. Когда миссис Ласьенда о чём-то переживает, её не переубедить — проще молча делать по-своему.

— Начинаем!

Я осторожно ввожу в Лучио магический раствор. Жидкость бежит по телу, и юноша постепенно преображается. Его кожа становится упругой, а красноватое содержимое вен создаёт иллюзию тепла. Через минуту его лицо уже не выглядит осунувшимся, а кости черепа не проступают.

— О, какой же ты красивый.

Его мышцы словно наполняются силой, и Лучио теперь выглядит так, будто может вскочить со стола, подхватить меня на руки и закружить. Черты лица разглаживаются, и на мгновение мне кажется, что уголки его губ приподнимаются в улыбке. Но это лишь игра воображения, конечно же.

— Почти готово, — шепчу я.

Остаётся самый ответственный этап — произнести заклинание, закрепляющее действие эликсира. Хотя я знаю слова наизусть, всё равно беру с полки фолиант — так мне спокойнее. Начинаю нараспев читать слова, как указано в учении, но тут дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется мой отец.

— Эми! Новый труп! Быстрее! Нужно забрать, пока похоронщики из Ревьяда не приехали.

От неожиданности я вздрагиваю, обрывая заклинание на полуслове. И всё идёт катастрофически не так! Энергия выходит из-под контроля, и тело Лучио выгибается на столе, его глаза распахиваются, мерцая неестественным светом.

— О нет, нет, нет…

— Эми! — командует миссис Ласьенда. — Дочитывай до конца!

Я судорожно сжимаю фолиант, бормочу что-то невнятное, и становится только хуже. Мышцы Лучио вздуваются от раствора, а кожа становится такой красной, будто его ошпарили кипятком.

— Что же я натворила… Как это исправить?

На секунду закрываю глаза, затем вздыхаю и смотрю на отца. Закариас Рохас виновато улыбается, почёсывая затылок.

— Мы что-нибудь придумаем, — обещает он. — А сейчас — скорее, надо торопиться!

Он хватает меня за руку, но я вырываюсь и остаюсь на месте.

— Да объясни ты в чём дело!

— Новый труп, говорю же. Богатый экипаж сбился с пути и свалился в подлесок. Теперь там разбросаны монеты, ткани, столовое серебро — чего только нет! Ставлю сотню кельмов, что семья бедняжки заплатит целое состояние за её тело. А уж мы-то постараемся, надо только успеть…

— Что за бедняжка?

Отец тянет меня за собой.

— Расскажу по дороге.