Family X

Х 310

Я отмер и тут же спросил:

— Ты меня любишь?

— Я подумаю, — ответила Кира и сурово свела брови.

— Чего тут думать?! Теперь, когда у нас есть и кот, и мальчик, ты ещё собираешься думать?!

— Не манипулируй мной!

— И в мыслях не было! Я задал простой вопрос.

У меня от волнения заклинила рука, и Кира машинально дёрнула конечность, вставляя её на место.

— Ты на меня давишь!

— Просто спросил: ты меня любишь?

Кира вздохнула. Отвела в сторону глаза, произнесла тихо:

— Я не уверена.

— Что??? — изумился я. — Мы же вместе двести восемьдесят лет прожили! И ты не уверена?!

— Всё так сложно, Джонни.

Мимо пробегал Майки. Всегда занятый и увлеченный, как обычно раскрасневшейся и взволнованный. Мальчик торопился, но резко остановился, увидев нас, кот, бегущий рядом с ним на поводке, дёрнулся, справился, тут же сел и начал облизываться, умываться.

— Вы, что?! — Глаза у человека расширились. — Опять в семью играете?!

Не нравилась ему наша игра — всегда возмущался.

— Ну, да, — сразу поступила взгляд Кира и пнула меня, как бы незаметно для всех. Я посмотрел на вмятину в голени и укоризненно покачал головой — зачем на мне срываться?

— Ему же нельзя! Опять перегреется! Ты забыла, что было с ним в прошлый раз?

— Я помню.

— Ты же обещала!

— Обещала, — покорно согласилась Кира, я на, всякий случай отодвинулся — желания внепланово чиниться не было. — Но мне, так хочется. Сил нет терпеть.

— И мне, — признался я, кивая. А, что? Мне же с Кирой ещё триста лет жить, как минимум.

— Подкаблучник! Вы оба ненормальные! Вот посмотрите: когда-нибудь у Джонни взорвётся голова. Тогда вы поймёте, что доигрались!

— Где ты слово такое услышал? «Подкаблучник»?! — изумилась Кира и глаза её расширились.

— Так папу его сестра всегда называла!

— Подкаблучник, — протянула Кира и с интересом посмотрела на меня. Закачалась, думая — слово ей определенно понравилось. Я не понял, о чем они говорят, потрогал свою стальную голову, проверяя цела ли она. Даже не нагрелась! Можно дальше продолжать играть в человеческую семью. В отношения.

Но Кира уже потеряла интерес:

— Куда ты, Майки? — спросила она. Мальчик вытер нос, подтянул штаны. Запыхтел:

— Смотреть, как с неба падают корабли! Сегодня тот самый день! Вы, что?! Забыли?!

— Продолжим играть? — вяло предложил я и Кира задумалась. Действительно, что необычного в горящих кораблях. А тут! Драма. Ссора. Любовь. Эмоции. Настоящий человеческий кайф с инфарктом в конце. Кстати, мне придётся изображать, если что. У Киры не получалось. А может она просто не хотела?

— Эй! Вы чего?! — забеспокоился Майки.

— Иди один, — предложил я.

— Не бросай кота в огонь! — строго напутствовала на прощанье Кира.

И мы снова посмотрели друг другу в глаза, а потом решительно взялись за руки. Сейчас начнётся самое интересное: кульминация в отношениях.

— Стойте, — отчаянно закричал Майки.

— Что ещё? — Кира отвлеклась и посмотрела в сторону говорящего, я же не мог отвести взгляда от любимой. Признаться, шею заклинило в самый неподходящий момент.

— Но также нельзя!

— Почему? — удивилась Кира.

— Вы созданы для того, чтобы встречать корабли.

Я поморщился и вдруг! Совершенно неожиданно для себя! Вспомнил слово. Давно хотел его сказать, но все время забывал. Теперь самое время.

— Выходной, — по слогам сказал я. — Выходной. — Уже уверенно залязгал металлом мой голос.

— У киборгов не бывает выходных!

Мы переглянулись. Задумались. Я начал нагреваться. Как всегда, выход из положения нашла Кира.

— Можно присвоить ситуации кодовое слово Х.

Я кивнул: разумно. Всегда так делаем, если не знаем, как выйти из тупика или, когда информация непонятная.

— Мы больше не будем играть в семью, — сказала Кира мне и мальчику. В своей надменности она была так красива и неприступна, что я не удержался и влюбился в неё снова. Потом опомнился и спросил:

— Почему? — и расстроился.

— Ага. Так я вам и поверил! — Майки дёрнул пару раз за поводок кота. Тот ошалело мяукнул, не зная, что от него хотят. Заметался.

— Теперь, мы будем играть в Х.

— А, что это? В выходной что ли? — предположил я.

— Да нет же, Джонни! — закапризничала Кира, закатываю глаза. — В семью, конечно. Ну, ка давай, спроси меня, что- нибудь!

Я замялся. Потом прошептал приглушенно и, на всякий случай, взволновано: