Феникс в Академии магии

3.4

    Дохлая саламандра! Комната поплыла перед глазами. Пламень неугасимый, что же я наделала?! Что же теперь будет? Что же…

   Как ни странно, мысль об исключении заставила резко прийти в себя. Мне нужен это год. Прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Паника никогда никому не помогала. Вдох-выдох. Представила огонь: живой сгусток золотисто-алого пламени немедленно вспыхнул перед внутренним взором. Он то ослеплял золотом, то мерк до кроваво-красного, то едва тлел, то грозился вырваться на волю, обдавая меня обжигающим жаром. Утихомиривать его пришлось дольше обычного.

    Наконец, огонек притих. Свет его выровнялся и стал приятно-теплым. Дыхание тоже пришло в норму.

  Открыв глаза, я некоторое время бездумно смотрела перед собой.

    Что ж, теперь можно решать, что делать. Самым простым и правильным было пойти к лорду ректору, во всем сознаться и надеяться, что мне если не простят этот проступок, то хотя бы оставят в Академии. Но потом вспомнила, что это уже третий меньше, чем за неделю. А также о том, что меня просили отнестись со всей серьезностью, о том что, по сути, не оправдала доверия. Хотя я и не просила о таковом, но и изменить отработку тоже не пробовала. А потом еще — тяжелый взгляд и холодный тон, когда не сдержалась с Анирой. Да, я могла сказать, что выносить документы мне никто не запрещал. Прикидываться дурочкой я умею. Только вот, боюсь, с ректором сей фокус не пройдет. С другой стороны, вести себя как ни в чем не бывало я тоже не могла: рано или поздно документов хватятся. Замять не выйдет.

    Да уж, исключение мне сейчас совсем ни к чему. Тем более осталось подождать какой-то год. А я… Поддалась любопытству, как маленький ребенок! Поздно сожалеть.

    Бросила взгляд на часы. Идти к ректору тоже поздно. Великий и ужасный Фьордан Легард тоже когда-то должен отдыхать, и вряд ли он живет в своем кабинете.

  Приняв не самое мудрое, но, кажется, единственно возможное решение — действовать завтра по обстоятельствам, я наскоро проглядела устные задания и завалилась спать.

  Снов не было. Зато голова на утро раскалывалась, как после первого знакомства с элементалем огня. Характер у него оказался прескверным. В общем, пока я сумела его развеять, он вымотал меня физически, а магический резерв переполнил настолько, что у меня потом еще дня два голова гудела, что колокол на дворцовой башне, а в глазах троилось.

    Неужели меня настолько выбили из колеи события последних дней? Странно. Не думала, что после папочкиного воспитания из-за чего-то могу так перенервничать.

    В учебный корпус тащилась, как на казнь, столовую и доносящиеся оттуда умопомрачительные запахи мужественно проигнорировала, свернув сразу к знакомой винтовой лестнице. Соблазн оттянуть неизбежное был велик, но, прекрасно понимая тщетность этой затеи, я ему не поддалась. Решительно потянула за ручку, пересекла приемную и, слегка замешкавшись, открыла дверь кабинета.

    Расчет был прост: если бы лорд был занят, меня бы не запустили.

    — Доброе утро, леди да Виро. Вы что-то хотели? — лорд ректор стоял возле камина, источая великодушное спокойствие.

  Свежий. Бодрый. С неизменной строгой доброжелательностью в голосе.

    А я в тот момент пожалела, что не додумалась проверить пропавшие бумаги в приемной. И готова была поклясться даром, что лорду Легарду известно о вчерашних приключениях исторических документов. Откуда взялась эта уверенность, я бы не смогла ответить, но почему-то ничуть в ней не сомневалась.

    — Доброе утро, лорд ректор. Да, я насчет документов, которые перебираю, — я перевела дух, собираясь признаться.

    А ректор одарил меня пронзительным взглядом и неожиданно пришел на помощь:

    — Вы о тех, что забыли вчера отдать? — говоря это, мужчина прошел к столу и положил ладонь на маленькую до боли знакомую стопочку, которую я от волнения и не заметила. — Я их забрал из приемной. Радует, что вы поторопились и не побоялись прийти ко мне. Но впредь отнеситесь более ответственно к моему поручению.

    — Да, милорд, — кивнула я, потупившись, ошарашенная его поступком, в то время как взгляд проницательных фиолетовых глаз, в которых, казалось, клубилось недовольством штормовое небо, ясно давал понять, что ни из какой приемной он эти бумажки не забирал.

    — Если это все. Можете идти.

    — Благодарю.

    Я вышла, не попрощавшись. Во-первых, он выбил меня из колеи. Во-вторых, к чему, если после занятий мне отбывать каторгу. Всю дорогу до целительского крыла — первое занятие сегодня проходило там — я думала над тем, что только что произошло, и не опоздала лишь чудом.

 Бабушка считала необходимым проанализировать ошибки и вот такой промах ни за что не спустила бы. Отец… О нем я даже думать не хочу. А глава академии не только ни словом не упрекнул, но и пришел на выручку. Да, он упомянул о недостаточной ответственности, но… Сказано это было просто и в полной уверенности, что я не повторю больше эту ошибку. Без пафоса и строгости. Совершенно спокойно, буднично и убежденно. Разве так бывает? И зачем он это сделал? Почему просто не отчислил зарвавшуюся студентку?

    Размышления были прерваны появлением преподавателя. Целительство — и практику, и теорию — вела сама леди да Лиэ, главный целитель Академии. В простом платье, с гладко зачесанными в пучок темными волосами, она с первого же занятия умела добиться железной дисциплины. Помнится, нам она тогда наглядно продемонстрировала, что и исцеляющую магию вполне можно использовать как боевую, всего лишь напитав силой самое простое заклинание чуть больше, чем следовало. Наглядное пособие после этого сдуло через весь демонстрационный зал в противоположную стену, расплющив и едва не выпотрошив потоком энергии. А потом магистр вежливо добавила, что именно таким образом будет разнимать склочников. Честно говоря, от целителя я такой кровожадности не ожидала. Хотя, надо признать, куда эффективнее угроз увеличения объема заданий, выговоров, отработок или напоминаний о дуэлях. По этой же причине никто не смел относиться к предмету спустя рукава: кому охота вместо того, чтобы залечить перелом, оторвать себе ногу вовсе.