Феникс в Академии магии

8.3

  Появившийся на закате ректор нашел меня так и сидящей на берегу ручья с фениксом на плече. Обхватив колени руками, я бездумно смотрела перед собой.

  Инис, прилетевший почти сразу после моего появления, тягал рукава мантии, пока я не вытащила руки из воды, а потом уселся на плечо и застыл там огненным изваянием, умудряясь при этом не впиваться в меня когтями.

  — Как ты? — мужчина опустился рядом на траву.

  — Сносно. Спасибо.

  — Что спровоцировало?

  Я только отрицательно покачала головой.

  — Дорианна, я не смогу помочь тебе стабилизировать дар, если не буду знать, что провоцирует неконтролируемые выбросы силы.

  Пожала плечами. Узнаете вы, лорд ректор, а что потом? Алю сдадут в детский дом?

  — Защищаешь родных?

  Одного родного, вернее — одну.

  Я кивнула, по-прежнему не глядя на ректора. Видела краем глаза, как Инис с интересом поворачивает голову то ко мне, то к лорду.

  — Это случилось давно?

  — В детстве, — неохотно ответила, зачем-то подобрала камешек у ног и бросила в ручей, где он с тихим всплеском пошел ко дну.

  Ректор долго молчал, не глядя на меня. Потом со вздохом произнес:

  — Обещаю: что бы ты ни сказала, кроме меня об этом никто не узнает.

  Я фыркнула:

  — Даже если не истек срок давности?

  — Сейчас важнее твое состояние. Поэтому — да — даже если не истек срок давности.

  Он не клялся. Но я почему-то поверила лорду Фьордану Легарду. Такие не нарушают обещаний.

  Но рассказывать от этого легче не стало. Хоть и нечего было рассказывать-то.

  — Дорианна, твои воспоминания читали? — теперь фиолетовые глаза смотрели прямо на меня, цепко, изучающе, понимающе…

  Я неохотно кивнула. На одно упоминание об этом голова до сих пор откликалась сверлящей болью.

  Сглотнула ком в горле, решаясь.

  — Мне было тринадцать. Я еще плохо соизмеряла силу, но мне очень хотелось показать сестре огненных бабочек. Аля смеялась в колыбельке, а я… — перевела дыхание, — увлеклась, отпустила стихию, — голос охрип и царапал горло.

  Але только-только пошел второй год. В тот день… Это была годовщина маминой смерти. Мне было очень грустно, сестренка куксилась в колыбельке, не желая спать. И мне захотелось порадовать ее хоть чем-нибудь. Прежде, когда я грустила, мама всегда рассыпала по комнате изумрудных бабочек, и в их удивительном порхании растворялись любые невзгоды. Вот я и решила сделать то же для Альтары…

  Перед глазами все еще стоял тот ужас: суматоха, крики, треск пламени и Алин плач. И сквозь эту неразбериху — четкая нескончаемая вязь заклинания, выплетаемого бабушкой. Долгая с ней беседа. Тренировки. И ее очередная командировка.

  — Отец вернулся через неделю. Кто-то ему донес. И он пожелал удостовериться, не сделала ли я это нарочно, — губы искривила горькая усмешка. — Моего согласия никто даже не спрашивал.

  Я испугалась, стихия взбунтовалась… Но кого волновали такие мелочи?

  Феникс, осторожно коснувшись клювом моей щеки, будто хотел подбодрить, скосил глаз на лорда Легарда, а потом взмыл в небо, прокричал что-то прощальное и скрылся за вершинами деревьев.

  Лорд, вдруг оказавшийся очень близко, приобнял меня за плечи и привлек к своей груди.

  — Когда бабушка узнала… — умолкла, махнув рукой.

  — Полагаю, твоему отцу не поздоровилось, — недобро хмыкнув, предположил маг.

  Судя по интонации, лорду да Виро сейчас лучше и с милордом ректором не встречаться. Или это мое расшалившееся воображение? Кивнула со злым удовлетворением:

  — Не то слово.

  После устроенного отцу разноса бабушка забрала меня. Так началось мое обучение. Она бы и Алю забрала, но не решилась из-за моего дара.

  Некоторое время висела тишина. Но из нее неведомым образом исчезло напряжение. Теперь было тепло, спокойно, немного горько и очень уютно. Впервые за долгое время отступила тревога. Тревога, не отпускавшая меня с тех пор, как умерла бабушка. И я была признательна сидящему рядом магу, за то что он повел себя не как наставник, не как ректор, а как, наверное, поступил бы друг.

  Позволила себе прикрыть глаза и расслабиться. Ничего, переживу этот день, вернется дар в норму — и снова буду сама по себе. А пока позволю себе слабость. На минуточку.

  Шелестели тревожно деревья, шло зыбью озеро, над головой клубились серые мрачные тучи, кругом сгущались сумерки, а я все сидела, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот неожиданный покой, и вдыхала аромат грозы, исходивший от ректора.

  — Того менталиста ты не помнишь? — кажется, маг предполагал, какой последует ответ.

  И я его предположения подтвердила:

  — Он был под отводом глаз, а голоса я не слышала.

  Лежащая на моем плече ладонь сжалась.

  Звенел ручей, перекатами сбегая по каменистому руслу.

  — Как Артур?

  — Все в порядке. Сейчас под присмотром леди да Торан.

  — Спасибо.

  — Должность обязывает, — уловила в голосе наставника улыбку.

  Помолчали. Пора было возвращаться. Но, кажется, нам обоим не хотелось даже двигаться.

  — Не спросишь, что удалось выяснить?

  Мне еще и подмигнули, когда я решилась поднять глаза.

  Пожала плечами:

  — Вы ведь сами расскажете, если сочтете нужным. В противном случае и спрашивать бесполезно, — и тоже улыбнулась: — А что вы хотите рассказать?

  Ректор хмыкнул.

  Потом вздохнул и с сожалением признал:

  — Пока выяснить удалось немногое. Артур действительно был под воздействием. Чьим — установить, не навредив парню, невозможно. Воздействие в башне и сама установка туда явиться очень похожи по своим свойствам, схеме и воплощению. Так что, подозреваем, что маг был один и тот же.

  Я резко выпрямилась, потрясенно глядя на наставника. Хоть он и не сказал ничего особо секретного, но…

  — Почему вы мне это рассказываете?