Феникс в Академии магии

8.4

  Стоило открыть дверь своей комнаты, как на пороге незамедлительно нарисовались да Миттель и Квинтор. Оба хмурые и сосредоточенные.

  Астор задал один-единственный вопрос:

  — Дар?

  Пришлось со вздохом кивнуть. А пока парни переглядывались, я размышляла над решением сложнейшей задачи: отправить поздних гостей восвояси или пригласить в комнату. От усталости хотелось завалиться спать.

  Про бедлам в своем обиталище я как-то даже не вспомнила.

  Но у ребят могли быть какие-то новости или догадки. Кто знает, что они узнали, пока я у ручья отсиживалась. И вообще, по поводу степени ректорской откровенности меня терзают смутные сомнения.

  Все-таки выбрала второе.

  — Что слышно? — спросила, сжимая в ладонях чашку с горячим шоколадом, когда мы расселись в наспех начарованных креслах, приведя комнату в относительный порядок.

  По тому, как переглянулись лорды, поняла, что клятвы о неразглашении они тоже не избежали. Ну, да, не одной же мне такой чести удостаиваться.

  Но, видимо, делиться сведениями друг с другом мы могли беспрепятственно, потому что Астор не онемел, сознание не потерял и молния его не поразила… или какие еще могут быть последствия? Надо бы освежить знания на досуге — рано мне Алю бросать.

  — На Тура воздействовали дважды. Первый раз — несколько дней назад. Где, когда и при каких обстоятельствах, выяснить не удалось — слишком размытые воспоминания. Второй — сегодня. По крайней мере, со слов д’Орсиора с ректором. Больше нам ничего не говорят. Начальство ищет этого самоубийцу.

  Квинтор несогласно покачал головой, отпивая горячий напиток.

  — А как его еще назвать? — легкомысленно пожал плечами да Миттель. — Разворачивать бурную деятельность у Легарда под носом рискнет либо самоуверенный идиот, либо не менее отчаянный самоубийца.

  Некромант посмотрел на невозмутимого Квинтора и фыркающую меня и сдался, бросив валять дурака.

  — Ладно, без шуток. Есть соображения, что такого важного может быть в Северной башне, что ради этого можно побрезговать чувством самосохранения?

  — Музей, архивы, там же хранилище редких артефактов и старый ритуальный зал… Что? — бросив перечислять, недоуменно поинтересовалась я у парней, во все глаза уставившихся на меня.

  — Откуда такие познания?

  — Разведка донесла.

  Лорды настаивать не стали. Только Астор уточнил:

  — Сведения точные?

  — Точнее не бывает.

  — А мы с Ирмой за эти годы башню сверху донизу обползали, в библиотеке все перерыли, пытаясь хоть какие-то сведения помимо музея раздобыть...

  Квинтор же просто не отводил от меня горящего взора, но молчал. Красноречиво так молчал. И я сжалилась над парнями.

  — Бабушка. Алистия да Виро из… была из тех детективов, которые могут иголку в стоге сена отыскать, не прибегая к магии и огню. И ее сведениям можно верить.

  — Но они мало дают для понимания, зачем башню нужно было превращать в груду камней.

  Понять, как это вообще удалось, я бы тоже не отказалась. Мы с бабушкой много разговаривали об Академии. Как она выразилась, сам академический комплекс — сплошное учебное пособие: здесь тебе и самые разнообразные существа, и все возможные и невозможные защитные чары, и грамотная система обороны, и артефакты, и архитектура… И разрушить целую башню, наверняка одну из самых укрепленных, простому воздушнику явно не по силам. А это значит, что было что-то еще.

  Поразмыслив, поделилась с парнями полученными от ректора сведениями, и мы еще долго все это пытались как-то систематизировать.

  В итоге, ближе к полуночи сошлись только на том, что какому-то отчаянному и сильному менталисту понадобилось что-то из хранившегося в северной башне, и я надеялась, что на этом можно будет разойтись по комнатам, но…

  — Как насчет небольшой прогулки? — в черных глазах плясали такие же черные демонята.

  — Самое время подышать свежим воздухом, — с умным видом покивал Эван.

  А я… Я чувствовала себя старой догорающей головешкой, и больше всего на свете жаждала завалиться спать. Но любопытство мне чуждо не было, а парни смотрели, многозначительно изогнув брови.