Феникс в Академии магии

9. Предай ненужное земле

Шли дни. Мы по-прежнему занимались на поляне у озера. Инис навещал нас почти каждый день. Часто просто делал круг почета над нашими головами и исчезал вдали. А иногда садился ко мне или ректору на плечо, внимательно наблюдая за нашими тренировками. Но стоило наставнику заикнуться о поединке, мудрый птиц устраивался на старой обгорелой коряжине неподалеку и уже оттуда следил за боем, как самый настоящий неподкупный судья.

Полянка наша так была похожа на ту, из сна, что меня каждый раз подмывало проверить, нет ли поблизости бревенчатого дома или хотя бы каких-то напоминаний о том, что он был здесь в древности. Увы, времени праздно бродить по окрестностям не оставалось. Лорд Легард спрашивал все строже и требовательнее, порой настолько, что нарузки на парах магистра Мейроса казались сущим пустяком.

И я все чаще наблюдала, как уголки красивых ректорских губ приподнимаются в едва заметной улыбке. Теплой, но редко отражавшейся в глазах.

Состояние Артура нормализовалось, никаких иных установок выявлено не было, и парень спокойно посещал занятия. Нас к расследованию, разумеется, не допускали, но обещали, по возможности, держать в курсе. Лорд д’Орсиор от такого решения ректора, конечно, в восторг не пришел, но спорить не стал.

Все шло своим чередом. И я, вспомнив бабушкин совет иногда отпускать ситуацию, рассчитывала провести законные выходные, валяясь с интересной книгой.

Увы, планам этим не суждено было сбыться.

Как только я открыла «Путешествие по Ильдору», старую, потрепанную библиотечную книжицу, в окно стукнул почтовик. Птичка была наша, огненная, и по тонкому, но очень ясному аромату легко угадывался автор.

«Милая Дорианна», — далее Сальма рассыпалась в изысканных комплиментах, которые я с чистой совестью пропустила, перейдя сразу к сути, затерянной среди красочных великосветских оборотов. Где-то между стенаниями по поводу «омертвевшего без тебя дома», тоски любимой сестры и самой мачехи, так и не сумевшей заменить нам мать, и сетованиями, что я «заперта в Академии одна как перст», пряталось напоминание о помолвке и, соответственно, упоминались необходимые приготовления. А также меня торжественно ставили в известность, что Сальма взяла на себя смелость выбрать мне помолвочное платье и прическу, которые я могла посмотреть и примерить по прилагающемуся адресу в магической сети. И выражали надежду, что я останусь довольна ее выбором.

Сгребла со стола планшет, активировала. Стоило коснуться буквоформулы в письме и символы, окрасившись серебристым, по воздуху плавно перекочевали на экран. Еще одно заклинание — и передо мной в воздухе повисла уменьшенная копия комнаты в дорогущем салоне в столице Дарии, посреди этого блестящего великолепия белело еще не мое платье на расплывчатой условной девушке.

Фыркнула, рассматривая это безобразие. Дурной тон — надевать на помолвку серебристо-белое платье невесты, традиционное свадебное. Да, многие от этих традиций отступали. Но старая аристократия? Что называется, происхождение обязывает. И я ни за что не поверю, что у Сальмы вдруг испортился вкус или пропала память.

А значит…

Так и подмывало швырнуть планшет о стену.

Медленно отложила его в сторону, на покрывало. Выдохнула, до боли сжав кулаки.

И… чихнула.

Вокруг снова сгущался дым. Дохлая саламандра!

На прическу и прочее я смотреть не рискнула: за сожженную комнату Спирспич мне голову отгрызет. Кое-как угомонив непослушную стихию, почла за благо прогуляться в город. Подышу свежим воздухом, приведу мысли в порядок, глядишь, что-нибудь дельное придумаю. Главное, никого по дороге не встретить.

Из Академии выбралась без приключений. Ранним утром выходного дня спала не только академия, но и город, казалось, жавшийся к ней в поисках защиты и покровительства. Его можно было обойти за день, и жили здесь в основном, скажем так, люди сопутствующих профессий: обслуживающий персонал, в котором, несмотря на магию, академия все же нуждалась, портные, сапожники, кондитеры, держатели кофеен и прочее. А также лесничие, присматривавшие за Заветным лесом. Была здесь и лавка артефактора. Сама я редко туда заглядывала, покупая только необходимые мелочи, вроде быстро приходивших в негодность накопителей: мне было проще купить все необходимое в городке недалеко от дома на каникулах, чем втридорога затариваться у местного барыги.

И я, кутаясь в мантию от утренней свежести, неспешно шла по тихим улочкам.

— Доброе утро, леди да Виро, — улыбнулась мне дородная дама, открывая резные ставенки цветочной лавки.

— Доброе, Мариэтта, — вежливо отозвалась я, проходя мимо.

Желания с кем бы то ни было общаться по-прежнему не появлялось.