Феникс в Академии магии

10. Вынужденное безделье

Голоса где-то сбоку доносились до меня, словно сквозь стену трескуче-шипящего пламени. Но жара я не чувствовала, да и дышала относительно свободно. Лежать, кстати, тоже было довольно комфортно, если не считать жесткий матрас и слишком легкое для такой прохлады покрывало.

Итак, судя по ощущениям, лазарет.

— У девочки проблемы с контролем, — первое, что сумела разобрать, и фраза эта, кажется, принадлежала леди да Лиэ.

Слова собеседника звучали слишком размыто, приглушенно.

— Да, знаю, — продолжила целительница, выслушав кого-то. — В общем, эти наивные люди решили придать часть силы земле. Временно, разумеется.

Снова пауза.

Интересно, с кем она разговаривает? Существует целительская тайна — негласный закон о неразглашении, который леди да Лиэ никогда бы не нарушила. Значит, этот кто-то обладает соответствующими полномочиями.

— У девочки от волнения рука дрогнула. Пришлось в срочном порядке магию собирать и возвращать, а это сам понимаешь…

Сомневаюсь, что целитель была бы столь дружелюбна с императорским проверяющим, да и стала бы корона вмешиваться ради рядовой, никому не нужной студентки? Ладно, аристократки, но нужность от этого мало зависит. Так, я явно не от том думаю…

Из служителей Академии такие полномочия были только у ректора и д’Орсиора.

— Удивительная девочка, — женщина будто соглашалась с кем-то, так и виделось, как она кивает. — С первого раза — и лишь мелкая неточность!

Ну-ну… с первого, как же…

Действительно, ректор почему-то ведь торопился с возвращением мне силы. Кроме того, при необходимости это легко проверить — магический след-то остался. Интересно, не будь ошибки, вызвали бы меня на ковер?

А ошибка, выходит, на самом деле была. Слишком уж отличались недавние ощущения от того, что я помнила. Даже с учетом количества и быстроты. Слишком острая реакция на собственный дар. Я ожидала ощущения переизбытка силы, того самого магического похмелья, но никак не предполагала проваляться в беспамятстве… Кстати, сколько?

— Она уже два дня спит, — будто отвечая моим мыслям, продолжала целительница. — Слава магии, всего лишь спит. Состояние удалось довольно быстро стабилизировать.

Собеседник говорил слишком тихо. И я, поддавшись любопытству, открыла глаза. Вряд ли это поможет мне слышать, но может, хоть увижу что-нибудь.

Светлые стены небольшой комнатки, интерьер которой составляли кровать, где я лежала, тумба и два удобных светло-зеленых кресла... Комнатку заливал солнечный свет. Судя по оттенку, чуть искаженному тонкими светло-зелеными же шторами, уже давно перевалило за полдень. Два дня? Дохлая саламандра!

Приглушенные голоса доносились из-за приоткрытой двери. А еще был отчетливо виден край строгого светлого платья главной целительницы.

— Этого я сказать не могу, — пожала плечами магистресса. — Винсент, ты же знаешь, двери ему без надобности. Хорошо хоть ребенка без сознания порталом не потащил. А то неизвестно, как бы такой переход на перенасыщенном искривленной силой организме сказался.

Что? Вовремя зажала рот рукой. Это что же получается? Лысый демон. Хорошо хоть от седьмой лаборатории до целительского крыла рукой подать. Но… Эх, где же ты, моя тихая, серая и скучная студенческая жизнь?

Мой тяжкий вздох все же был услышан. Торопливо попрощавшись, целительница вошла в палату. Улыбнулась, не скрывая облегчения, и закрыла за собой дверь.

— Дорианна, наконец-то. Ох, и любительница же ты поспать. Как себя чувствуешь? — строгий тон и цепкий профессиональный взгляд не оставляли возможности отшутиться, хоть я и не любила подобные допросы.

— Слабость. Голова кружится, — подумав мгновение, отозвалась я.

— Неудивительно, с искривленной-то магией, — пробормотала леди да Лиэ. И приказала, обращаясь уже ко мне и одновременно привычным движением активируя сканирующий артефакт: — Лежи смирно. На вопросы отвечай коротко и по существу. И старайся не шевелиться, — и улыбнувшись уголком рта, добавила: — Дышать разрешаю. Все поняла?

— Да.

Надо мной, аккурат возле сердца, завис серебряный диск, отдаленно напоминающий по форме лупу. Исходивший от него нежный светло-зеленый свет, быстро окутал меня с ног до головы.

— Итак. Тошнота?

— Нет.

— Жар?

— Нет.

— Ощущения, когда принимала силу?

Вот как это коротко описать? Прикусила губу, подбирая слова.

— Возвращалась медленнее, чем нужно. Обжигала. И вызвала удушье.

Целитель кивнула, недовольно поджав губы.

Чуть прищурилась.

— Откуда знаешь, как нужно?

— В детстве проводили этот ритуал с бабушкой.

— Как давно?

— Почти двенадцать лет назад.

— Ты же знаешь, что рекомендуется не меньше пятнадцати?

— Да, — нехотя призналась, вовремя вспомнив, что нельзя шевелиться.

Сквозь зеленую дымку видела, как магистр да Лиэ недовольно покачала головой.

— Когда ты сказала об этом ректору, я не спрашиваю… — пробормотала она себе под нос, отключая висящий надо мной артефакт.

Убрала его в лежавшую на тумбе коробочку и снова посмотрела на меня.

— За честность спасибо. Не боишься? — светло-зеленые, слабо светящиеся глаза смотрели с интересом естествоиспытателя.

Я глаз не отвела. Даже улыбнулась. И пожала плечами:

— Боюсь. Но ложь целителю исказит картину болезни.

— Откуда такие умные мысли? — тонкие брови целительницы чуть приподнялись.

А я нехотя пояснила:

— Мама.

Леди да Лиэ кивнула, но уточнять не стала. Словно знала…

Спрятала магический предмет в карман и повернулась к двери.

— Уже довольно поздно, результаты исследований обсудим утром. Пока тебе нужно знать только одно: ты идешь на поправку.

Я, повернув голову, послушно кивнула. У этой леди все идут на поправку. В противном случае, уверена, она пригласит некромантов и вытащит-таки из-за грани. А если серьезно, расшифровка результатов анализов — кропотливый труд. Мама нередко ночи напролет просиживала за этим занятием. А у леди Виннет и без меня пациентов хватает.