Феникс в Академии магии

11. Расплата

Лазарет надоел до огненных элементалей. Слава магии, образно. И, когда под вечер, проведя все необходимые исследования, леди да Лиэ наконец отпустила меня восвояси, я готова была прыгать от счастья. Его не в силах был омрачить даже предстоящий разговор с ректором. И я, не желая откладывать неприятности, поспешила в центральную башню, едва приведя себя в порядок.

Итак, не успела поправиться — снова на ковер к ректору. Причем, добровольно. Запоздало вспомнила, что время близится к ужину. И я его рискую пропустить. Остается надеяться, что ребята для меня что-нибудь приберегут. Если узнают, что мне вернули, наконец, свободу. Что ж, к неприятным разговорам, после которых частенько остаешься голодным, мне не привыкать. Потерплю и то, и другое, раз уж сама выбрала.

До кабинета дошла быстро и без приключений. Еще бы! Какой дурак после насыщенного учебного дня захочет пропускать ужин?

Дверь распахнулась, не успела я к ней прикоснуться. Хоть что-то приятное. Шагнула внутрь. Легким импульсом по телу — пересечение полога тишины.

Ректор сидел вполоборота к столу, а напротив него в воздухе, мягко мерцая золотом, будто вобрав в себя солнечный свет и сейчас щедро им делясь, висело то самое зеркало. Теперь оно было в человеческий рост, не меньше.

Глава Академии коротко попрощался с кем-то по ту сторону, взмахом руки отправил потускневший и вдвое уменьшившийся в размерах передатчик обратно в угол и. поднявшись, обернулся ко мне.

— Здравствуй, Дорианна, — меня наградили долгим внимательным взглядом из-под сведенных к переносице бровей.

Губы сжаты в тонкую линию. Глаза темные, как грозовое небо на закате. Не думает же он, что я в ближайшее время буду способна на повторение своего сомнительного подвига? Или столь хмурый задумчивый вид вызван не моим появлением, а недавним разговором?

— Присаживайся.

— З-здравствуйте, — неловко опустившись на самый краешек стула, запоздало вспомнила о нормах приличия. Обязательное «лорд ректор» так из себя и не выдавила, совсем смешавшись под вдруг потеплевшим взглядом.

— Полагаю, ты по поводу взыскания?

Кивнула.

Маг хмыкнул. И вздохнул.

— Ситуация требует моего присутствия во дворце. Так что придется тебе подождать. Прошу меня извинить, — лорд ректор скрылся в портале раньше, чем я успела рот открыть. Да и вообще осмыслить информацию.

Горестно вздохнула, наблюдая за лениво развеивающейся фиолетовой дымкой. Замечательно! У господина ректора срочные дела, а я сижу в пустом кабинете голодная и растерянная, не зная ни сколько придется ждать, ни что с меня взыщут. И самое главное — по собственной инициативе. Ну какое нормальное разумное существо по собственной воле побежит за наказанием? Это ж надо было без приглашения, без вызова. Я снова поступила импульсивно.

Резко встала. Прошла к окну, у которого так любил стоять ректор. Клонящееся к закату солнце огнем расцветило верхушки деревьев в заповедном лесу, черепичные крыши сбегавших к реке домов городка.

Проделки дара? Неужели после моей самоуверенной попытки провести ритуал стихия снова взяла верх над разумом?

Тряхнула головой, прогоняя тревожные мысли. Отвернулась от окна. Взгляд скользнул по пустующему креслу за столом. Странно было находиться вот так в кабинете. Без его хозяина было тихо и до одиночества гулко. Зябко запахнувшись в мантию, я прошла по кабинету. Трогать ничего не рискнула: наверняка здесь повсюду охранные заклинания. Залитые закатными лучами призывно поблескивали тисненные переплеты книг, провалами темнели потрепанные корешки древних фолиантов. Так и манили взять одну из них, забраться с ногами вон в то уютное кресло у камина и пропасть для этого мира хотя бы на пару глав.

В камине из ниоткуда взвился огненный язык, предвкушающее облизнул поленья и, довольно потрескивая, уселся пировать, развеивая по комнате приятное тепло.

Не удержавшись, бросила мантию на спинку кресла возле камина и сама удобно устроилась на мягких подушках. Не с ногами, конечно. Но все равно уютно. Под такой теплый тихий шорох родной стихии всегда очень хорошо думалось. Но сейчас выдумывать или совершенствовать имеющиеся заклинания не было никакого настроения, тем более занимало меня одно конкретное, а вспоминать о таком, когда и так-то едва из лазарета выползла — себе дороже.

А вот от хорошей книги я бы не отказалась…

Стоило об этом подумать — за спиной раздался странный шорох, стук и скрип. Обернувшись, застыла с открытым ртом: из-за стеклянной дверцы шкафа, подобно любопытной мордочке неведомого зверька, высунулся уголок того самого темно-синего томика, а в следующее мгновение, зашелестев страницами, пухлая книжица пролетела через всю комнату и ткнулась мне в руки.

От изумления я отошла не сразу.

Готова поклясться, что серебряное тиснение на обложке, очень напоминавшее мордочку диковинного зверя, мне подмигнуло. Витиеватые эльфийские руны послушно сложились в слова на старом дарийском.

— «Старая добрая магия, или Как эльфы наговорами обходились», — прочла я.

Кто бы ни создавал эту книгу, он был предусмотрителен. Залюбовалась переплетом: кожа глубокого синего цвета, как небо в ночи, когда на нем царит лишь малая голубая луна. Бережно, едва касаясь, провела пальцами — будто бархат.

Томик одним своим видом вызывал противоречивые чувства: я едва дышала, будто у меня в руках реликвия какая, но его недавнее поведение вызывало невольную улыбку.

Осторожно открыла.

Эльфийские письмена, выведенные уверенной, явно женской рукой, стоило на них взглянуть, сложились во всеобщий.

«Моей милой Рианне да Фейро, — гласила дарственная надпись. — От всей души и сердца. Без тебя, твоей поддержки, упертости и веры в меня не было бы этой книги. Потому справедливо будет первый экземпляр подарить тебе.

Лиэль (да) Бриэль (Дарион обещал мне титул, если все-таки решусь сменить подданство, к чему я, увы, как никогда близка).

Но не буду о грустном. Наслаждайся.

P.S. Зная твою любовь к языкам, книгу заговорила. Так что читай, на каком заблагорассудится. Но все же советую на эльфийском: остальные не передают атмосферу.