Феникс в Академии магии

17. Нежданные гости.

До полудня я все-таки уложилась. Успела даже недолго отдохнуть и восстановить магический резерв, снова устроившись в том же кресле.

Как ни странно, меня все это время никто не беспокоил, хотя защитный полог не позволял за мной наблюдать. И камеристок ко мне не присылали, чтобы помочь одеться, а заодно проконтролировать, не замышляю ли я какую пакость.

Будущие родственники столь самоуверенны?

Впрочем, об этом я предпочитала не думать: все равно ничего толкового не надумаю, а себя накручу. И без того сердце в груди от страха заходится и голова трещит. Так что оставшееся время я провела, старательно вспоминая план фамильной часовни д’Арлов, которым когда-то поделился Элькеар, и впервые жалея, что так и не довелось побывать внутри.

Спасибо, друг. Вот и пригодились твои подарки.

— Вас ждут, — распахнул дверь один из стражников.

Я вздохнула и покорно покинула свое узилище, не взглянув на так и не тронутые украшения и иже с ними. Только зря отвод глаз на них набрасывала, резерв тратила. Эх, даже обидно: думала, хоть время потянуть, а никто о них и не заикнулся.

Мы спустились, повернули налево и, миновав несколько полутемных коридоров, окунулись в ослепительный свет зала с одним-единственным предметом интерьера — стационарным порталом.

Исходившее от активированного перехода тускло-сиреневое сияние непрерывным потоком выплескивалось из-под мраморной арки, плавно огибало статную фигуру моего жениха. Величественную, нарочито расслабленную.

Одинокую.

Дохлый демон! Не то чтобы я ожидала увидеть здесь толпу встречающих с цветами. Но одного человечка видеть все же хотелось.

Сердце предательски сжалось, ладони похолодели. Чтобы взять себя в руки, пришлось замедлить шаг и тщательно следить за дыханием. Но я должна хотя бы попытаться узнать.

Подошла.

И вместо приветствия холодно спросила:

— Где Аля?

Данион приподнял светлые брови. Оглядел меня с ног до головы. И недовольно поморщился.

— Добрый день, душа моя. Вижу, подарки пришлись тебе не по нраву…

— Прекращай ерничать, — рыкнула я.

Некромант лишь покачал головой, будто не услышав:

— Твоим родителям не понравится. Надень хотя бы диадему. Я могу послать за ней… — и сделал знак одному из стражников.

Я сжала руки в кулаки, шумно выдохнула, позволяя себе не держать лицо, и почти по слогам отчеканила:

— Жаль, что я не могу послать тебя. Где моя сестра?

Не знаю, что он прочитал в моих глазах, но даже попятился. И выдавил:

— Уже в храме.

— Отлично. Тогда поспешим, — не давая себе времени на раздумья и сомнения, подхватила жениха под локоть и шагнула в портал.

Ничего. Меня без головного убора уж как-нибудь переживут. А если нет, я по лопнувшей от злости Сальме горевать уж точно не стану. А отец как-нибудь скушает такой выверт старшей дочери. Не впервой.

Вынырнули мы перед распахнутыми настежь дверьми высокого старинного здания.

Если честно, я и забыла, какое впечатление оно производит. Это не часовня — целый храм! Передо мной возвышалось, устремляясь к небу, величественное строение из серебристо-серого камня. Ощущение торжественности усиливал искрящийся на солнце снег. И только забранные витражами высокие стрельчатые окна строго смотрели на входящих.

Вот бы они еще и за подлость спрашивали…

Не окна, конечно, а обитающий здесь дух. На него мне тоже очень хотелось надеяться: фамильные духи сами выбирают себе хозяина из членов рода, Крад выбрал Элькеара и даже после его смерти подчиняться кому-либо другому отказывался. Блажь ли это духа, обитающего на границе с Бездной, тесно связанного с магией Смерти, или что-то другое, и пусть он не может открыто идти против членов рода, но, может быть, он будет благосклонен и посочувствует нам с Алей.

Данион тем временем отошел от изумления и, перехватив инициативу, потянул меня внутрь.

Яркий солнечный свет цветными осколками заливал огромный вытянутый зал. Колонны с обеих сторон увивали какие-то темные цветы, отдаленно напоминавшие розы. А там, в глубине, у подножия алтарного возвышения, стояли люди.

В самом храме мне в детстве побывать не довелось. И, наверное, я пребывала бы в благоговейном восторге. Если бы не обстоятельства.

Наши шаги гулким эхом разносились по залу, замирая под высокими расписными сводами. Сердце, комом вставшее в горле, сорвалось на бег и колотилось так, что, казалось, его слышно всем присутствующим. В ушах зашумело. Люди впереди начали терять четкость очертаний…

И тут я встретилась взглядом с нежно-зелеными глазами, огромными, отчаянно-испуганными, затравленными. И это придало сил. Я не могу подвести Алю.

Подняла глаза к круглому окну под потолком, отстраняясь от происходящего, сосредотачиваясь. Несколько шагов. И, вернув взгляд к сестре, улыбнулась ободряюще. Дождалась ответной чуть заметной улыбки, робкого наклона головы. Ну, вот, так-то лучше. Справимся.

Нужную дверь нашла, маленькую, неприметную, почти скрытую за одной из колонн, приколотый к платью артефакт незаметно проверила, браслет с фамильным гербом некромантов на мне. Именно он должен открывать эту дверку. Спасибо тебе, Эльк. Ты как будто знал, что меня ждет. Надеюсь, твои подарки и на этот раз помогут, как бывало всегда.

Медленно выдохнула.

Теперь можно и гостям внимание уделить.

Бесстрастное выражение лица, жесткая линия губ и золотые глаза. Точь-в-точь мои собственные. Только те, другие, могут кровь в жилах заморозить. И только тот, кто очень близко знал моего отца, мог бы разглядеть легкую, тонким намеком, довольную полуулыбку.

Рядом — лучащаяся радостью Сальма. Есть повод выгулять новый наряд. Да какой повод — сплавила замуж целую падчерицу! Из второй теперь можно будет веревки вить.