Феникс в Академии магии

18.2

— Дорианна, добрый вечер. Проходи, присаживайся, — стоило переступить порог, лорд Легард поднялся из-за стола, приглашающе повел рукой.

Сама любезность.

По сути — обычная прохладная учтивость, но… Ректор не обязан вставать, встречая студенток. Значит, я здесь в несколько ином качестве. Непривычно и наводит на размышления.

Впрочем, долго гадать не пришлось.

Лорд ректор вернулся за стол и с нескрываемым беспокойством окинул меня внимательным взглядом.

— Дорианна, с тобой хочет поговорить следователь. Через передатчик, — добавил, заметив, видимо, как я напряглась. — Ты достаточно пришла в себя? Или отложить этот разговор?

И смотрел при этом с такой тревогой…

Думаю, не ошибусь, если решу, что следователь настаивал на немедленном разговоре. Притом личном, вживую. Но лорду удалось его переубедить. Хотя… А переубеждал ли он? Или поставил перед фактом? Стал бы князь тратить время на разговоры? И кстати, почему следователь? Почему глава тайной императорской службы не допросит меня сам?

Озадаченно посмотрела на мужчину:

— А зачем следователь?

Да уж, двадцать четыре года от роду, а вопросы правильно формулировать так и не научилась.

Но лорд, как ни удивительно, понял.

— Официально расследование я вести не могу: слишком много существ будет в курсе моей личности. Кроме того, у меня в этом деле личный интерес, — и смотрел при этом так многозначительно, что у меня щеки заалели. — А Риква не терпит полумер и недоделок.

Кивнула. Фиолетовые глаза, смотрящие с такой неподдельной заботой, затягивали, кружили голову. Так хотелось снова оказаться в объятиях, почувствовать прикосновение его губ…

О чем я только думаю? Мне бы решить, что следует говорить, а что лучше оставить при себе. А я…

— Дорианна?

— Да, лорд ректор, я готова. Связывайтесь.

Мужчина еще какое-то время вглядывался в мое лицо, потом взмахом руки приманил зеркало из угла, развернул ко мне и поднялся.

— Мне остаться?

— Да, пожалуйста, — торопливо покачала головой, чувствуя, как успокаивается сердцебиение.

Лорд ободряюще улыбнулся, снова взмахнул рукой, подвинув второе кресло к моему, и, обойдя стол, сел. Благодаря его молчаливому присутствию рядом, ко мне постепенно возвращалось самообладание.

Легкое прикосновение к моей руке, мягкое, ободряющее, — и ректор активировал связь.

Зеркальную поверхность уже привычно затянуло золотой дымкой. Когда она рассеялась, по ту сторону стекла на нас смотрел мужчина, лет сорока на вид (хотя магу перед нами могло быть и в несколько раз больше): цепкий взгляд из-под русых бровей и обманчиво-добродушная улыбка.

— Добрый вечер, Раф.

— Добрый, Фьордан, — коротко поприветствовал служитель закона и, кивнув нам обоим, представился: — Сольраф Риква, старший следователь Его императорского величества. Рад с вами познакомиться, леди да Виро.

— Хотелось бы и мне сказать то же самое, — невольно вздохнула я.

Не совсем учтиво, конечно, но не говорить же ему, что тоже рада? Императорские ищейки обман за версту чуют, говаривала бабушка. И не думаю, что преувеличивала. Ну, я никого обманывать и не собираюсь. Разве что чуть-чуть недоговаривать. При необходимости.

— Понимаю. И надеюсь, нам доведется встретиться при более приятных обстоятельствах, — ничуть не расстроился следователь. И перешел сразу к делу: — Полагаю, лорд Легард предупредил вас, о чем будет разговор?

— Да, разумеется, — с трудом удержалась от попытки сесть удобнее, кресло показалось жестким, и тут же мою ладонь сжали пальцы лорда ректора.

Благодарно улыбнулась и вернула внимание собеседнику по ту сторону магического стекла.

— Вы уверены, что хотите давать показания? И сможете сейчас это сделать?

Хм, кажется, я ошиблась. А когда погибла мама, следователи с нами не церемонились и законодательство их не смущало. Допрашивали, сколько раз вызывали в столицу, не считаясь ни с моим возрастом, ни с родством, ни с положением отца. Не будь Аля совсем малюткой, мучили бы и ее. Хотя всем было прекрасно известно, что мама получила смертельное проклятье на задании. И этот ужас прекратился, только после вмешательства бабушки.

— Лорд Риква, я признательна вам за заботу и сочувствие. И не могу обещать вам, что отвечу на все вопросы, — остановившись перевести дух, заметила, как на дне серебристых глаз плеснула сила, но императорский служащий молча дождался, когда я договорю. — О чем вы хотели спросить?

— Прежде всего, обязан предупредить, что разговор будет записан.

Кивнула. И поняла, что благодарна Легарду за невмешательство.

— Итак к делу, — Риква шевельнул пальцами, после чего рама передатчика едва уловимо засветилась фиолетовым. — Вас пытались выдать замуж против вашей воли?

Действительно, сразу к делу, ничего не скажешь. Без лишних предисловий. В лоб.

— Скажем так, меня поставили перед фактом.

— И вы согласились?

От недавней, казалось, искренней доброжелательности не осталось следа: передо мной был собранный, нацеленный на получение наиполнейшей информации профессионал. Еще немного, и я начну жалеть, что согласилась на эту беседу.

— Повторюсь, меня поставили перед фактом.

— А вы выразили несогласие? Пытались объяснить свою точку зрения? Может быть, протестовать?

И вот странное дело: не будь Али, я бы, не задумываясь, выложила этому человеку все. Или почти все. Потому что после пережитого сочувствия во мне не осталось. Но есть еще Аля. И Альтара, несмотря ни на что, отца любит. Каким бы он ни был.

Подняла взгляд от своих судорожно сцепленных пальцев, даже не пытаясь поменять откровенно закрытую, выдающую мое состояние позу.

— Давайте перейдем к следующему вопросу?

— Понимаю. Вы к кому-нибудь обращались за помощью?

Пожала плечами.

— Вы знаете, что мне помог лорд ректор.

Губы следователя сжались в тонкую линию, глаза прищурились.

— Да, знаю. Кстати, что касается вашей помолвки с князем Дарийским...