Феникс в Академии магии

19. Предательство

Рассмотреть толком я ничего не успела: меня еще раз бегло осмотрели, заставили выпить какое-то снадобье и, проводив в комнату, просторную и уютную, но явно предназначенную для гостей, дали пятнадцать минут на то чтобы привести себя в порядок.

Спорить не было ни сил, ни желания. Но спустилась на кухню я все равно с опозданием.

— Как себя чувствуешь? — окинув цепким взглядом, спросил ректор.

Наверное, я просто устала находиться в постоянном эмоциональном напряжении, но никакой неловкости от того, что стою здесь в только что доставленном домашнем платье и туфельках, я не чувствовала.

— Хорошо, благодарю.

Мне жестом предложили сесть. Подвинули ароматный напиток в толстой чашке.

Несколько глотков спустя маг, не сводивший с меня темных глаз, наконец заговорил:

— Лекцию о ношении непроверенных амулетов читать не буду.

Невольно выдохнула. Слава Магии. Из-за меня ребята чуть не погибли. Этот простой, в сущности, факт лучше всяких слов изобличал мою глупость. И неважно, что они ввязались в это добровольно — они меня защищали. Ох, дохлая саламандра, никогда не задумывалась, что друзья — это так обременительно для совести.

— Дорианна, мне нужен подробный рассказ, — отвлек от размышлений лорд ректор.

Э, нет, судя по выражению лица, глава императорской тайной службы. И вот ему явно лучше рассказать сразу все.

— Хорошо, — кивнула, отставляя чашку. — Но рассказывать почти нечего. Браслет мне подарил Элькеар д’Арл. В знак доброй дружбы. Все свойства, кроме защиты, были сняты при мне.

И снова воспоминания. Шесть лет назад, яркий солнечный день. Я ненадолго вернулась от бабушки. Аля занималась с учителями, и я, не желая видеться с остальными домочадцами, поспешила на нашу поляну. Хмурый Эльк задумчиво жевал стебелек травы. Его облик так не вязался со светом, небом, птичьим щебетом… И даже привычная расслабленная поза не в силах была смягчить гнетущее впечатление. В последний год я все чаще видела его таким.

«Проблемы отцов и детей, — отшучивался друг. — Не обращай внимания».

Убедившись, что ничего более существенного не узнаю, старалась отвлекать парня от неприятных дум. Благо, и наши традиционные тренировки способствовали: погрустишь тут, когда надо и за своей магией следить, и мне объяснять, да контролировать, чтобы правильно сделала…

Но в тот день мне вместо приветствия вручили коробочку с фамильным браслетом и предложением выйти замуж.

Мой отказ, хоть я и попыталась его смягчить, некроманта не удивил.

«Так я и знал», — спрятал Эльк горечь за усмешкой.

Забрал у меня свой подарок. Но не убрал в карман. А, достав браслет из коробочки, деактивировал и развеял уйму самых разных чар.

«Возьми. В знак дружбы. Осталась только защита, в том числе от нас. Носи и никогда не снимай».

И я носила. И когда Эльк через день, окончательно разругавшись с семьей, уехал на границу, я места себе не находила от беспокойства. А уже через месяц браслет обжег мне руку могильным холодом. Так что о гибели друга я узнала первой, раньше даже его родителей.

— Уверена, что все чары сняты? — выслушав мой укороченный до сухих фактов рассказ, уточнил лорд Легард.

— Абсолютно.

Как бы я ни относилась к этой семейке, Элькеар был моим другом. Настоящим другом.

— И до сегодняшней ночи с браслетом ничего подозрительного не происходило?

— Нет.

Лорд кивнул, отпивая из своей чашки, не сводя с меня пристального взгляда.

— Хорошо. Ты его снимала? Передавала кому-нибудь?

— Сняла, когда поступила в Академию, — нервно закусила губу, неловко призналась: — Иллюзии мне даются плохо, тем более я не смогла бы ее наложить на такой мощный артефакт. Невидимость пришлось бы постоянно подновлять. А сам браслет вызвал бы ненужные вопросы. Так что я надеялась на защитные чары Академии…

— И до вашего похищения ты его не надевала?

— Пару раз, на дуэли.

— А где он находился все остальное время?

— При мне. В карманах мантии, — смущенно пояснила: — заговоренных.

Маг как-то странно хмыкнул, будто именно такого ответа и ожидал. И задал следующий вопрос:

— От кражи тоже защищены?

— Разумеется.

Мой персональный дознаватель кивнул удовлетворенно, не меняя обманчиво-расслабленной позы. И чуть прищурился:

— Чем именно?

Не «чем», а кем. Я перевела взгляд на брошенную на стуле мантию. В том кармане, что был нам виден, тут же мелькнула любопытная черноглазая тень. Я зажгла на кончике пальца огонек и поманила зверька — из кармана высунулась мордочка рептилии, огляделась — и ко мне на ладонь юркнула черная ящерка, по шкурке которой будто нехотя ползли огненные сполохи. Саламандра с удовольствием слизнула с моего пальца пламя и потерлась о ладонь, выпрашивая добавки.

Но когда улыбающийся маг осторожно протянул зверюшке горящий уголек, та с воинственным шипением сбила лакомство хвостом на пол, еще и попыталась вцепиться ректору в ладонь зубами.

— Там целая семейка. Они даже огненных магов не признают, — хихикнула я, торопливо потушив неудавшийся подарок, и протянула охраннице еще угощение. — Неси родным, — и когда та, довольно мурлыкнув (иначе не скажешь), исчезла в кармане, пояснила: — Фая — самая смелая и любопытная.

— В карманах пространство единое, верно?

— Да, — кивнула, неожиданно смущаясь под пристальным взглядом.

— Что ж, охрана отличная, — весело хмыкнул маг, переведя задумчивый взгляд на едва не пострадавшую конечность.

Еще бы! Саламандрам с огненных пустошей изнанки даже толстый слой льда — не преграда. Потушить их почти невозможно, при этом огненный яд выводится из организма довольно долго и болезненно. Откусить палец — тоже не проблема. Кроме того в чужом кармане не очень-то поколдуешь, тем более их даже артефакт не любой возьмет.

И когда в одной из экспедиций с бабушкой мне посчастливилось их спасти, эти проныры прощаться категорически отказались. С тех пор живут в моих карманах, охраняя скудные сокровища.