Феникс в Академии магии

21.4

Доброго времени суток, дорогие читатели!

Не хотела дразнить вас маленькими кусочками, но полностью приключения Рии в Бездне смогла выложить только сейчас. Спасибо,, что ждёте. Приятного чтения!

***

Я стояла на вершине утеса. Высокого? Не поймешь. Вокруг — тишина, темнота и темно-красные сполохи. Эта же темень над головой. Небо? Купол? Под ногами — голые камни и с трудом угадывающаяся тропа. Внизу ничего не видно: пространство теряется в этой потусторонней ночи. И в багровых отсветах.

Каким образом я видела хоть что-то, не знаю. Надо бы спросить у Элька.

Но Элька рядом нет. Ни Крад, ни его хозяин мне здесь помочь не смогут.

Одна. В Бездне. Без провожатого.

Тряхнула головой. Только паники мне сейчас не хватало. Не маленькая, справлюсь. Раньше же как-то справлялась. Надо же, как быстро привыкаешь к хорошему…

— Сама пришла, — раздался вдруг чей-то голос, не мужской, не женский, до костей льдом продравший. — Не соврал некромант.

Пальцы похолодели. Горло сжало. На затылке волосы зашевелились…

Не оглядываться. Только не оглядываться.

— Невежливо стоять спиной к собеседнику.

«Вот сам бы и не подкрадывался», — чуть не ляпнула вслух. Вовремя язык прикусила.

Почему-то упоминание о манерах разозлило, порядком притупив страх.

Собесед… существо за спиной хмыкнуло.

— Ни манер, ни воспитания. Образование — средненькое. Память вовсе отсутствует…

Ничего себе характеристика! Я задохнулась от возмущения. И, рассудив, что столь «лестных» отзывов и в исполнении папочки наслушалась, пошла по тропе.

— Дар силен, не спорю. Магии в тебе полно.

Ну, хоть что-то.

Тропа, темная, плохо различимая, петляя меж камней, ползла серпантином по склону. Передвигаться по ней было тяжело, но я упрямо шла вперед, осторожно ступая на шаткие камни, зябко кутаясь в плащ. А голос позади не отставал, пробираясь мурашками по спине:

— Упрямства хоть отбавляй. Преданности немножко… Тебе жених-то зачем?

За спросом.

Особенно юркий камень выскользнул из-под ноги. Я едва не покатилась вниз, мазнула ладонью по острой грани какого-то камня. Зашипев от боли, попыталась сгруппироваться. Чудом попала ногой на относительно устойчивый выступ.

Отдышалась.

И только немного придя в себя, решилась осмотреть руку. На бледной коже наливался багрянцем короткий порез, ладонь саднило. Досадливо отерла ее о плащ.

Интересно, а как там, в реальности? Это шутки сознания?

— Неуклюжая, — задумчиво протянули за спиной.

И эти обдавшие холодом и презрением слова заставили торопливо подняться и продолжить путь.

Наверное, это и называется «чувствовать сердцем». Не знаю. Но я точно знала, куда идти.

— Предупреждали ведь его, что не ту выбирает, — кажется, спутник мой размышлял вслух. — Нет, уперся. Ну и кто ему виноват?

Кого — его? И ему.

— Та, даром что эльфийка, полтысячи лет рядом. Моей силы не чурается. Любой поступок поддержит, в рот заглядывает… А это что?

Сам ты «оно». Я дышала не тише разъяренного дракона. Нет, он издевается, что ли?

— Даже умереть нормально не может: сначала сама себе аутодафе устраивает, спасая даже не кровных родственников. Вообще не родственников. Подумаешь, господская кровь, любимцы Магии! Так еще и после этого чуда требует. Виданное ли дело! Наглость неслыханная.

И я бы не выдержала — оглянулась, спросила, что за бред он несет. Если бы спутник непрошеный не продолжил:

— Поболтали и хватит. Пора и делом заняться.

После этих слов стало не до выяснения душевного здоровья неведомого обитателя Бездны: безобидные камни, мирно лежавшие вдоль тропы, обратились костями и черепами. А из этой зловещей белесой мозаики на моих глазах собрались скелеты. И все это, сверкая алыми провалами глазниц, с вполне определенными намерениями тянуло ко мне костлявые конечности.

Я говорила, что от голоса волосы шевелятся? Вот теперь они точно встали дыбом. Крик комом застрял в горле.

Благо, родная стихия сама пришла на помощь: откликнулась на мой ужас, обволакивая меня с головы до ног тонким, едва тлеющим пламенем.

Слабенько. Но я смогла хотя бы вздохнуть. Удивиться и порадоваться, что, оказывается, продолжаю идти.

А потом в памяти всплыли слова Крада: «Это Бездна проверяет. Не обращай внимания», — и дышать стало легче. Главное не сходить с тропы, верно? Я и не схожу. Ничего этого в реальности нет. Там я, скорее всего, валяюсь рядом с Фьорданом, надеюсь, все еще держа его за руку. А рядом сдерживают разрушение замка маги. Сколько у них времени? Сколько времени уже прошло в том мире?

Надо торопиться.

И я торопилась. Шла по верткой, ненадежной тропинке, стараясь уклоняться от жадных, цепких костлявых пальцев, слава Магии, поутративших энтузиазм после встречи с моим огнем.

Потом как-то разом все исчезло. Шаг сквозь белесые полчища, не смеющие ступить на тропу — и вдруг вновь вокруг тишина и кроваво-черная тишина.

А под ногами захлюпало что-то липкое и вязкое. Теперь я шла с характерным для болота чавканьем. В нос ударил сладковатый запах гниения. Кажется, это та самая гадость, что Данион каждый год разливал перед столовой. Мерзко, но не так страшно. Хотя и не менее опасно.

Скоро подошвы ботинок увязли в черной жиже. Пришлось остановиться.

Недолго думая, спустила с пальцев искру.

Жижа с недовольным шипением отползла от ботинок, но дальше просто поглотила огонек.

Я в царстве чуждой стихии. Воспользоваться своей толком не смогу — лишь разозлю эту. И что делать?

Спутник мой молчал. Я по-прежнему чувствовала взгляд, причем, кажется, не только спиной. Но ни звука кругом.

— Риа! — раздалось сбоку.

Мягкое, нежное… с неподдельной заботой и радостью. Так что сердце сжалось. Захотелось рвануть туда, во тьму, откуда доносился родной голос… Утонуть в объятиях, поделиться всеми печалями и горестями, пожаловаться, рассказать, что помню и люблю ее, ее колыбельные, ее сказки, ее бабочек…