Феникс в Академии магии

22. Вопрос жизни и смерти

Неделю было тихо. Меня никто не трогал, не допрашивал, не лечил — с самого нашего возвращения я спокойно ходила на занятия. И даже — впервые за годы учебы! — готовилась не только к предстоящей сессии, но и к традиционному балу Полнолуний.

Правда, один осмотр и пару допросов все же пришлось выдержать — в тот же день.

Леди да Лиэ, которую, как я подозревала, вызвал ректор, ворвалась в его кабинет разгневанной фурией, бегло осмотрела нас всех и, поджав губы, утащила меня в целительское крыло. Крыло, кстати, целое и невредимое, хотя магов в нем заметно поубивалось. Как я узнала позже, большинство арестованных были под ментальным воздействием. Так вот, думаю, она бы и ректора утащила, если бы тот тоном императорского родственника и главы тайной службы безопасности в одном лице не пообещал зайти, как только уладит все неотложные дела. Ну, как пообещал — поставил в известность.

Так что о том, что происходило за стенами целительского крыла, пока меня тщательно осматривали, я узнала гораздо позже из скупых объяснений Мия. В общем, помолвочная вязь в очередной раз выручила.

А было многое: допросы, розыски, обыски, аресты… снова допросы. Ремонт и отстройка раскуроченного зверинца шли своим чередом. Аля все еще находилась у императорских целителей, и меня к ней категорически не пускали, исправно снабжая сведениями о ее состоянии.

Меня после осмотра признали здоровой и годной к учебе, проворчав для приличия что-то вроде: «Теперь понятно, почему эти двое моментом восстанавливаются». Ну и, разумеется, напичкали на всякий случай разными весьма полезными и настолько же мерзкими на вкус снадобьями.

Первый допрос состоялся, стоило переступить порог собственной комнаты: следом через какие-то мгновения просочились — иначе не скажешь! — друзья и немедленно потребовали подробнейшего рассказа и объяснений. Пришлось смириться.

Предложила присесть, мстительно не уточняя куда. После всего пережитого и влитых в меня зелий чувствовала себя сонным голодным волком. Или драконом. То есть хотелось одновременно забиться калачиком под одеяло и покусать окружающих, а уж никак не вести покаянные беседы.

Увы, друзья намек проигнорировали.

Астор уселся на краю сверкающего чистотой стола (кажется, дух наверстывал упущенное: мебель блестела), Эван вольготно устроился на единственном стуле, Арт, щеку которого на всю жизнь перечеркнул след когтистой лапы, наколдовал себе и Ирме по воздушному креслу.

Кровать милостиво оставили в моем единоличном пользовании.



Отредактировано: 07.10.2022





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять