Феникс в Академии магии

23.3

Миновав духа-привратника, мы ненадолго замешкались у главных ворот Академии. Арт, привыкший все заранее тщательно готовить и планировать, пребывал в жутчайшей растерянности. Эван даже предлагать что-то не брался, беспомощно разводя руками. Я тоже плохо представляла, что можно подарить нормальной адекватной леди. На ум кроме безделушек, вроде какого-нибудь универсального артефакта, магпланшета или побрякушек, ничего не шло. Самым дельным из этого списка ненужных подарков казались книги.

Пока мы вяло обсуждали ситуацию, постепенно приходя в тихое уныние, мелкие о чем-то шептались.

А потом Аля осторожно спросила:

— Эйрин увлечена своей специализацией?

— Грезит работой, — чуть смущенно, с гордостью и легкой тенью сожаления отозвался парень.

— Тогда я знаю, что нам нужно, — решительно заявила моя сестра и, нетерпеливо махнув нам, заторопилась по главной улице.

Парни озадаченно переглянулись, посмотрели на меня. А я что? Я лишь усмехнулась и потопала вслед за девчонками. Если Аля была в чем-то уверенна, расспрашивать и отговаривать ее было бесполезно. Конкретно сейчас проще было покорно дойти, посмотреть и оценить ее предложение уже на месте.

Ставенки цветочного магазина были распахнуты настежь, распространяя далеко вокруг ароматы удивительных цветов Мариэтты. Запахи смешивались в один, необыкновенный, головокружительный, но вместе с тем приятный. Но стоило поглубже вдохнуть и прислушаться к собственным ощущениям, и веяло свежестью удивительных голубых цветов Варны, пряной терпкостью огненных роз Ктуи… Помню, в год поступления я тщетно высматривала на витрине грозовые лилии, которыми так умопомрачительно пахло на улице… А потом узнала, что каждый прохожий чувствует запах своих любимых цветов.

Но чего-то сегодня недоставало.

— Доброго дня, лорды и леди, — так привычно улыбнулась нам дородная хозяйка, выглянув из окна.

И я поняла: начарованные бабочки! Их не было. За все время моей учебы я не припомню дня, чтобы они не вились пестрой толпой над окнами цветочного магазина.

— Где же ваши бабочки, Мариэтта? — не сдержалась я, ответив на приветствие.

Женщина будто чуть растерялась. И чуть смутившись, горестно качнула головой:

— Артефакт сломался. Заказала из столицы, теперь жду.

И я неожиданно искренне посочувствовала женщине. Бабочки мне нравились. Без них стилизованные цветы на ставнях и вывеске казались непривычно одинокими, осиротевшими.

Но Альтара задерживаться не стала, нетерпеливо махнула нам, уводя куда-то дальше по улице. Впрочем, когда мы миновали несколько мелких магазинчиков, я предположила, что ведут нас в царство артефактов.

И не ошиблась.

На звон самого обыкновенного, немагического колокольчика из подсобного помещения навстречу посетителям, то есть разношерстной пятерке магов-студентов, вышел полноватый низкорослый мужчина. С озадаченным любопытством оглядел нас, безошибочно определяя состоятельных аристократов во мне и Артуре, и расплылся в радушной улыбке.

— Чем могу быть полезен молодым лордам и леди?

И вот вроде обращался ко всем, но ощущение, что видел при этом исключительно нас двоих.

Неприятное, липкое чувство. Будто в паутину вляпалась и отодрать не могу.

В глазах сестры полыхнул недовольный зеленый огонек. И она, не дожидаясь вопросов Артура, шагнула к прилавку.

— Покажите нам, пожалуйста, набор целителя, — и я удивилась, не услышав в голосе моей юной волшебницы благоговения, какое неизменно вызывали у нее любые целительские штучки.

А еще удивилась, что сама об этом наборе даже не подумала, хотя Альтара не раз говорила, что непременно приобретет себе такой, только «самый-самый лучший», когда станет студенткой Академии.

Потом лавочник опустил на прилавок небольшой саквояж, и для удивления не осталось места — остался совершенный восторг. Даже у меня, далекой, в общем-то, от целительства. Сам саквояж — небольшая дамская сумочка — выполнен был из тисненной драконьей кожи, самого прочного из известных миру материалов легкой промышленности, темно-зеленого цвета, того благородного оттенка, в какой обычно обряжают дам на фресках. С инкрустацией. С разного рода застежками и уголками из заговоренной стали. Снаружи располагалось несколько карманов для снадобий и порошков первой необходимости. Изнутри же пространство было расширено и для каждой вещи отведено свое место. И здесь уж я что-то называть не бралась: увязла бы в целительских терминах. Но был здесь и универсальный артефакт диагностики, и перевязочный материал, и даже самый разный инструмент из магической стали в раскатывающемся чехле…

И странное дело: мы все едва не пищали от восторга, а моя маленькая сестренка, деловито осмотрев каждую мелочь, каждый завиток узора, задумчиво пробормотав, дернув себя за вишневый локон:

— Так, стерилизующее заклинание продолжительного действия… — подняла глаза на расплывшегося в улыбке продавца и равнодушно уточнила: — На какой период работы без подзарядки рассчитано заклинание стерилизации?

— Год, — с гордостью отрапортовал мужчина, только улыбка на его лице от такого вопиющего неуважения к его товару стала приклеенной.

Аля немного подумала, прищурившись, присмотрелась к многочисленным прозрачным камешкам инкрустации. И выдала:

— При необходимости можно будет заменить на алмазы, не нарушив структуру. Это хорошо.

Продавец с трудом удержал лицо.

Я же мысленно согласилась с сестрой: алмазы, в отличие от самого чистого стекла и даже полудрагоценных камней, при правильном использовании способны поддерживать заклинания в течение нескольких десятилетий, если не столетий.

А Альтара, поблагодарив хозяина, обернулась к нам.

— Хорошая вещь. В столице, конечно, выбор больше, но вряд ли оттуда к следующей неделе дойдет.

Мы переглянулись. Да Гросс неуверенно кивнул. И осторожно спросил у мужчины:

— Сколько этот саквояж стоит?

От названной суммы у нас глаза на лоб полезли. И это при том, что в деньгах мы стеснены не были. Я с недавних пор так уж точно.