Феникс в Академии магии

24.4

Доброго времени суток.

Благодарю всех, кто все ещё со мной и следит за приключениями Рим, Дана и компании!

График выкладки: через день, после 19:00 по Москве.

Приятного чтения!

___

Я невольно фыркнула.

Фьордан лишь крепче сжал мою ладонь. Но сразу ослабил хватку, опасаясь причинить боль.

А тот, кто некогда бы нам другом и братом, так и не дождавшись наших комментариев, продолжил самолюбование:

— Зато терпелив. Месть полутысячелетней выдержки! Подумать только! — он с нарочитым восхищением поднял руку. — Отмел столько идей. Выработал идеальный до мелочей план. Нашел марионеток и сподвижников.

— Для чего, Эдвар? — негромко спросил лорд ректор, в глухом голосе отчетливо слышалась с трудом скрываемая, застарелая боль. — Что даст тебе месть?

Его брат в искреннем изумлении поднял брови. Медленно опустив руки, улыбнулся совершенно безумно.

— Всего лишь возвращаю должок, мой милый братец. В свое время вы отобрали у меня все. Вот, — развел руки в стороны, — хочу вернуть со всей моей щедростью!

Он откровенно издевался. Ерничал. Криво ухмылялся, скаля белоснежные зубы.

И меня только сейчас со всей полнотой накрыло осознание: он не справился с даром.

Вздохнув, в попытке унять сумасшедшее сердце, я осторожно заговорила. Тихо, плавно. Как ведут себя с душевнобольными.

— Эдвар, это Бездна руководит тобой, — покачала головой, стараясь вложить в слова всю силу убеждения, на которую была способна, и даже крупицу магии.

Мужчина фыркнул. Отмахнулся, легко развеяв мои робкие чары.

В воцарившемся молчании какое-то время разглядывал нас исподлобья, подперев подбородок рукой.

— Нет, Риа, — улыбка медленно сползла с его лица, уступив место абсолютному спокойствию, — я сам заключил эту сделку. Не было нужды меня обманывать и завлекать, поверь. Это было мое решение. Самостоятельное. И осознанное, — на последнем слове глаза бывшего друга полыхнули, заставив меня нервно вздрогнуть.

От этой его спокойной уверенности холод пробирал. Захотелось поежиться и спрятаться, хотя бы за широкой спиной моего лорда.

Но наваждение схлынуло. И теперь, когда некромант перестал паясничать, я уже не смогла бы с уверенностью утверждать, безумен ли сидящий напротив нас маг.

А Эдвар, не считая, видимо, нужным возвращаться к теме своего выбора, преувеличенно горько вздохнул. И продолжил изливать душу.

— Увы, недаром говорят: хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай сам. Иорэль была самой лучшей… помощницей. Ценный ментальный дар. Пятьсот лет верного, почти безукоризненного служения. А как великолепно был исполнен трюк с гидрой! Я ведь даже учел, что твое перерождение могло повлиять на способность видеть не предназначенные для чужих глаз символы. Жаль, переоценил тебя…

Я нахмурилась, не сразу сообразив, о чем он говорит. А потом вспомнила про лазарет. Знак на передатчике.

— Ты предполагал, что я рассмотрю знак до мелочей? Хотел меня подчинить? — глупые, не нуждающиеся в ответах вопросы сами сорвались с языка.

Лорд ректор обнял меня, привлекая к своей груди, этим простым жестом даря чувство защищенности.

С кривой улыбкой проследив за нашими действиями, младший принц вместо ответа хмыкнул с нарочитым разочарованием:

— В прошлой жизни ты была более скрупулезна.

Но ведь для этого нужно было, как минимум, слушать наш разговор!

— Как вы смогли обойти полог тишины и защитный контур на моей палате?

— Их накладывала Виннет, — вполголоса пояснил Фьордан.

А Эдвар коротко рассмеялся. Только смех этот прокатился зимней стужей по припорошенной снегом поляне.

— Мой мудрый брат, ты, как обычно, прав. Во мне, Риа, до сих пор течет кровь королей, — с иронией дополнил: — в концентрации намного более высокой, чем у нынешних правителей. Даже одна капелька этого чудодейственного эликсира открывает любые двери в нашей империи. Хватило порезать пальчик, — и он с усмешкой продемонстрировал мне указательный палец левой руки. — Правда, с членами моей семейки сложнее: заклинания кровников, особенно таких близких, — небрежно качнул головой в сторону Фьордана, — практически невозможно вскрыть, тем более — вскрыть незаметно. Но те заклинания, к счастью, накладывала всего лишь… как там вашу целительницу?.. да Лиэ? Сильная волшебница. Но не настолько, чтобы тягаться с королевской кровью.

Он поднялся. Прошелся по поляне, спрятав руки в карманы распахнутой черной мантии. В зловещей тишине я так и не услышала шелеста травы под его ногами.

— Не обошлось без накладок, к сожалению, — вновь заговорил, любуясь гладью озера. — Но твое подчинение было бы всего лишь приятным дополнением к моему плану. Так что я не слишком расстроился. А вот самоуверенность герцогов раздосадовала, — поморщился, вернув нам внимание. — Да еще их сынишка, так не вовремя воскресший... Эх, такой сценарий загубили.

А я смотрела на него, слушала. И думала. В прошлой жизни мне поначалу было его жаль, я чувствовала вину перед ним и тщетно пыталась поговорить. Потом были бессилие и непонимание, замешанные все на той же горечи вины. Наконец, безысходность, отчаянное понимание, что изменить ничего нельзя, а остановить — нужно. Я все это помнила. Самым сложным тогда было отогнать мысли о том, прежнем Эдваре, с которым росли бок о бок. Наверное, окажись тогда в храме у алтаря он, а не почти незнакомый маг — я бы не смогла даже просто защищаться. Это тогда. А что чувствовала бы юная студентка Дорианна да Виро, если бы память не возвращалась? Бешенство? Смущение? Страх? Быть может, все вместе. Я же сейчас, когда потрясение отступило, будто музейный экспонат увидела, призрака прошлого, которого достали из пыльной коробки, чтобы попугать детишек. А детишки, вместо того чтобы испугаться, заливаются смехом и даже пальцами показывают. Пальцами я не тыкала, разумеется. Было какое-то ностальгическое узнавание, щемящая жалость… и ощущение опасности. Слава предкам. Потому что иначе я от такого количества эмоций за короткий промежуток времени рисковала сгореть и осыпаться кучкой пепла.