Феникс в Академии магии

24.5

Несущаяся на нас тьма на миг сплющилась бездонной кляксой и, отскочив от зеркальной защиты, метнулась назад. Мглистым росчерком рассекла солнечные лучи. Эдвар не успел уклониться. И я, спрятав лицо на груди Фьордана, слышала его короткий вскрик.

Целая вечность тишины.

— Успел, — шумно выдохнул знакомый, но как-то неуловимо изменившийся голос.

Вокруг всколыхнулась магия: д’Орсиор убирал защиту.

Шелест шагов. И менталист осторожно коснулся плеча друга, привлекая внимание.

— Дан, всех эвакуировали. Обрывай связь, — голос главы безопасности не давал покоя, царапая тревогой и тоской. Или это был страх за моего лорда?

Качнула головой, не в силах отвести глаз от любимого мага.

Фьордан перевел мутный взгляд на друга, куда-то за мою спину. Кивнул. И, наконец выпустив меня из объятий, прижал ладонь к груди, где переливалась тусклым золотом татуировка — герб Академии. Вспышка — и золотая книга с короной исчезли. А рука лорда ректора безвольно упала вниз.

Мы едва успели его поймать. Помогли сесть, опереться спиной о дерево. Я плюхнулась рядом в припорошенную снегом траву, не размыкая рук. Прижалась, будто это как-то могло помочь.

Менталист беззвучно выругался. Ляпнул что-то про безмозглых героев.

Наша помолвочная вязь неотвратимо бледнела. Медленно, потому что я все еще делилась с Даном силой, стараясь не думать, насколько хватит моей магии. Но неуклонно.

Ректор судорожно вдохнул, не открывая глаз, попытался вырвать свою руку из моих пальцев, видимо, чтобы прекратить передачу магии, но я не позволила, для верности накрыв его ладонь второй рукой. Я, кажется, не чувствовала ничего, но по щекам текли горячие, почти обжигающие на ветру змейки слез.

— Ребят, еще немного. Держитесь, — приободрил наш спаситель.

Я лишь отстраненно кивнула, слыша, как он торопливо хлопает себя по карманам, не в силах не смотреть на лорда. Бледного. С бессильно закрытыми глазами.

Где-то над головой хлопали крылья. Разносился тревожный клекот.

Рядом снова раздалось короткое ругательство. Воцарилась тишина.

— Риа, — это был жесткий приказ, требование внимания, которому нельзя противиться.

Я послушно подняла глаза.

И обомлела: на меня смотрел давно знакомый эльф. Острые уши, невыразимо правильные тонкие черты лица, серебристые глаза с едва заметным сиреневым ободком по внешнему краю, черные волосы с одной-единственной снежно-белой прядкой…

— Элледин? — выдохнула почти беззвучно.

Он хмыкнул:

— Кто еще сможет выдержать столько лет дружбы с твоим суженым? — коротко улыбнулся и подмигнул как встарь. — Потом все объясню, — едва уловимая пауза. И четко по делу: — Зелья применять нельзя: слишком сильное истощение. На щит я последний накопитель потратил. Переместить не смогу. Помощь вызвал, но нужно время. Справишься?

Я медленно кивнула, тяжело осмысливая информацию. Нужно ждать. Ждать, ничего не предпринимая. Смотреть на любимого мага на грани. И чувствовать, как по искре истощается собственная магия.

Тряхнула головой. Я делаю все возможное.

Прижала одну руку к груди. Сердцебиения это не уменьшило, но дышать стало чуть легче. А может, потому что помощь уже в пути? Ничего, продержимся. Должны. Ведь должно же и у нас быть счастье? Должно?

Рука непроизвольно сжалась в кулак.

И наткнулась на что-то твердое под рубашкой.

Кулон-портал!

— Дин… — голос предательски осип и сорвался. Пришлось сначала откашляться. — У меня есть артефакт переноса. Куда нам? Только… — запнулась, — я не знаю, на сколько человек и какое расстояние он рассчитан.

Д’Орси… Дин мельком взглянул на подарок ректора, извлеченный из-под рубашки моими дрожащими пальцами. И хмыкнул:

— На нас хватит до дальней границы империи.

Кивнула, облегченно выдохнув. И уточнила, формируя магический импульс.

— К императорским лекарям?

— Не помогут, — покачал головой иллюзор. — Здесь Лиара нужна.

— А… — я поняла, о ком он. Но… я ведь племянницу Фьордана только малышкой видела. А для того чтобы к конкретному человеку переместиться, помимо прочего, нужно суметь его как можно достоверней представить.

— Держись, — крепче обхватив бесчувственного ректора, Дин накрыл лежащие на моей ладони песочные часы рукой.

Почва из-под ног исчезла. Мгновение полета в фиолетовом мареве — и мы переместились.