Феникс в Академии магии

24.6

Испугаться, осознать, что мы все-таки перемещаемся, даже зажмуриться я не успела — так и стояла посреди комнаты, удивленно открыв рот, и разглядывала слишком знакомый камин с безделушками, которые целыми и невредимыми вернулись на свои законные места, и собственный портрет над ним.

Мы в нашем лесном домике? Не смогли переместиться? Пространство закрыто? Эдвар же сказал, что изменил траекторию перемещения. Как именно он это сделал? Уж не перекрыл ли пространство? Он специализировался на некромантии, но мало ли что подвластно магу, поглощенному Бездной? Или все-таки на трех человек магии в артефакте оказалось недостаточно?

Вопросы множились, мысли путались, накатывая удушающей волной…

— Здравствуй, Риа, — оборвала зарождающуюся панику появившаяся в дверях женщина. — Рада твоему возвращению. Привет, Дин, — кивнула она менталисту, успевшему уложить бесчувственного ректора на диван.

Быстро, но с невероятным спокойствием пересекла комнату, склонилась над Фьорданом, провела над ним рукой.

— Здравствуй, — выдохнула я и, не зная, куда себя деть, застыла рядом.

И только когда ладони Дина мягко легли мне на плечи, поддерживая, поняла, что стиснутые руки нестерпимо болят. Набрав в грудь побольше воздуха, с усилием заставила себя разжать пальцы.

Но глаз от лорда в забытьи и колдующей над ним женщины отвести так и не смогла.

В этой женщине я вряд ли узнала бы Лиару. Стройная, статная. Золотые локоны собраны в простой пучок на затылке. В ушах аккуратные сережки мягко поблескивают при каждом движении головы. Тонкие, чуть обветренные губы сжаты, изящные пальцы выплетают замысловатую вязь не известного мне заклинания. Молодая… Если не присматриваться, не замечать морщины в уголках глаз, горькие складки у губ и вечную легкую хмурость — отпечаток прожитых лет.

Смогла бы я узнать Лиару, случайно встретив? Спустя столько лет?

Я думала, что нет. Пока не встретилась с ней взглядами. Ее удивительные глаза — переливающиеся от голубого к белому, будто вобравшие в себя свет лун глаза — остались прежними. Столь же яркими. И живыми.

Один короткий взгляд — и виски заломило. Перед глазами замельтешили какие-то не связанные, казалось, друг с другом видения. Я покачнулась.

— У дяди на кухне всегда есть восстанавливающее и успокаивающее снадобье, — расслышала я сквозь шум в ушах, после чего меня бесцеремонно утащили, собственно, на кухню.

За стол я села сама, почти на ощупь. Но на неловкое движение голова отозвалась болезненным спазмом, шум в ушах усилился, и за лавиной воспоминаний я почти перестала видеть реальность.

Хлопнула дверца шкафчика. Что-то звякнуло. А спустя несколько мгновений мне в губы ткнулось что-то холодное, в котором я запоздало опознала стакан. Послушно приоткрыла рот.

В горло хлынуло нечто горькое и густое, благо, на зубах не вязло.

Зато, пока я кашляла и пыталась отдышаться, видения потускнели, а потом и вовсе рассеялись. Шум в ушах стих. И даже голова прояснела.

— Спасибо, — слабо улыбнулась стоящему рядом с пустым стаканом в руках эльфу.

И вскочила.

Попыталась. Мало того что сил оказалось недостаточно, так меня тут же бесцеремонно усадили обратно.

— Ты ему не поможешь, — жестко припечатал Дин. — Сама на грани выгорания. Если Лиара не справится, ему никто не поможет.

Под его пристальным взглядом, я опустила глаза, смаргивая непрошенные слезы. Но дергаться перестала. Устало прислонилась к спинке стула. Почти бездумно глядя на давнего друга перед собой.

И ведь умом понимала, что он прав, а сердце упрямо рвалось туда, к Фьордану. А еще пришлось прикусить язык, чтобы не наговорить «д’Орсиору» лишнего, малоприятного и совсем не уместного.

Лорд поставил стакан на стол и, сев рядом, ободряюще сжал мою руку.

Слова не требовались. Я и так знала, что Лиара сделает все возможное. И невозможное. Но легче от этого не становилось.

Тишина давила. Ожидание выворачивало душу наизнанку.

Нужно было хоть как-то отвлечься. Но в голову ничего не приходило.