Фиктивная жена на лето. Срочно!

5 ГЛАВА. МИР

Озеро, которое на первый взгляд казалось спокойным, теперь выглядело как чёрное зеркало, ловящее оранжевые всполохи огня. Ветер, который только недавно едва колыхал листья, усилился, поднимая вой, сквозь который из леса, с самых высоких стволов деревьев, слышался жутковатый ответ ночного жителя.

- У-хух! — Сова, по всей видимости, тоже предпочитала одиночество ночи и была не очень довольна непрошеными гостями.

Сидя на корточках, я ощущал царапающий стопы холод шершавого, как пемза, камня. Впечатление, что он стремился проникнуть глубже самого эпителия — в мясо, так сказать. Мои руки были скрещены на груди, но в голове был полный хаос. Просто цунами. Взгляд направлен на языки огня, что слепили глаза, а бурые пятна плыли перед взором, даря некоторую долю удовольствия. Как в детстве, когда ты ребёнком изучаешь всё вокруг — и себя в том числе. Но мысли подводили, вели меня не в ту сторону, я не мог избавиться от этого навязчивого ощущения. Как будто к затылку приставили не указательный палец, а дуло пистолета, готовясь спустить курок.

Дед сразу выдал: без жены домой не возвращайся, обалдуй! А кто виноват-то, а, дед?!

Я прыгнул в воду, спасая её. Не думая ни о чём, не оценивая риска даже для себя. Плавал только в школьном бассейне! Полез в ледяную воду, когда Катя начала тонуть. И теперь я сижу здесь, почти в тени огня, в полном одиночестве. А Катя усиленно делает вид, что не замечает моего существования. Я — пустое место?! Она не заметила ни моих мокрых штанов, ни тяжёлой одежды, ни этой неприятной сырости, которая тянула меня вниз даже тогда, когда я держался на поверхности. Почему я это сделал? Почему я не смог остановиться, даже если осознавал, что могу погибнуть сам?..

Для меня Катя — не последний человек в этом мире, хоть она того и не знает. Это было больше — жест доброй воли или синдром спасителя юных дев. О, если бы она всё знала, то не согласилась бы играть мою жену. А я? Я должен держать лицо перед нашей с ней роднёй хотя бы этим летом. Пока длится этот фарс. Дед бы укатил осенью в часть — и снова его не видно, а мы в город. Оттуда бы написали: мол, не сошлись характерами. Разводимся. А ребёнок?..

Ребёнок — ложная беременность. Что тест, что гинеколог. Людям тоже свойственно... ОШИБАТЬСЯ. Но… не хочу даже думать о том, чтобы отпустить.

- О чём я думаю?.. — тихо, чтобы Катя не слышала, стуча зубами, произнёс я. Зуб на зуб не попадал.

А вот теперь, на берегу озера, я думал, что мне нужно просто пережить момент, который, в принципе, кроме мокрой одежды, планы нам мало изменил. Костёр был моим единственным союзником. Я почувствовал, как его тепло отдаётся по телу лёгким приятным покалыванием, но оно не могло смягчить всю ту боль, которую я ощущал внутри. Я не знал, что делать с этим раздражением, которое всё крепло в груди, обвивая сердце новой корневой системой из терновника.

А ещё больше меня взбесил тот факт, что я видел, как Лёха прятал её одежду.
Чёрт, я не хотел, чтобы это затмило все мои мысли, но в тот момент я не мог думать о другом. Этот «ловелас» говорил с Катей, как будто всё про неё знает, даже лучше, чем она сама. Взял чужую одежду, спрятал её под камень. Гений! Чего добился — на том и прокатился… Он не имел права вообще к ней подходить.

Никто не узнает, что для меня значит тот факт, что я её спас. Не только от утопления по нелепости. От него. Знал, что каждое лето этот ублюдок будет приезжать в отчий дом, пытаясь ухватить, как он как-то выразился, парируя перед своей сворой словами: "курицу за неощипанный хвост". Так он отозвался о Кате.

Вот тогда я точно решил, кто станет фейковой женой для меня. Я почувствовал, как злость растаяла в груди, но изо всех сил, что имел, старался подавить её.

Не мог позволить себе быть слабым. Не в этом моменте. Знал: если начну показывать свои чувства Кате — она начнёт сомневаться в «игре».

Но разве я не имею права злиться?!

В итоге я всё-таки выдержал. Моё молчание и так слишком затянулось. Повернувшись к ней, я сказал, сдерживая гнев:

- Лёша вмешивается, куда не просят. Ты привыкла многое позволять мужчинам, раз уж этот хмырь себя так с тобой ведёт, не правда ли, Катя?

Я заметил, как сидевшая напротив фигурка юной девушки дрогнула, а затем Катя вытянулась по стойке «смирно». Аки оловянный солдатик из «Щелкунчика».

- Прятать твои вещи — это его личный фетиш? Тебе лучше знать. Конечно. Это не я с ним общался, что мне о вас знать… Нечего. Впрочем. Было весьма любопытно смотреть, как Алексей два слова связать не в силах. Даже не попытался тебя спасти — убежал трусливой хряком.

Мой голос звучал тише, чем мне хотелось, но я не мог позволить себе кричать на неё. Не в моих правилах. Это не её вина.

- Выговорился? — негромко поинтересовалась она.

- Да. Сойдёт и так.

- Ты в своём репертуаре, Мир…

Катя смотрела на меня. Её глаза были полны той мягкости, которая всегда заставляла меня терять уверенность в себе. Она могла бы добавить что-то ещё, съязвить, как обычно. Но Катя просто отвернулась, смотря на чёрную гладь. И её железобетонное спокойствие бесило. Очень. Она даже ни на секунду не может себе представить, как её молчание влияет на меня. И эта полуулыбка вдаль…

Почему она просто не может сразу считывать людей, а только потом, когда наступит на грабли и чуть не убьётся? Почему её внимание всегда было направлено не на нормальных парней, а на ублюдков?!

Смотрела бы она такими влюблёнными глазами в мою сторону. Эх… Неужели я настолько ей противен?

Почему всё внутри ещё выворачивается, если она цела? Жива. Вроде как в порядке. Я спас её — разве не в этом был смысл?

Но всё равно внутри не отпускало чувство, будто меня… оставили на обочине зимой. В мороз тридцать первого декабря.

Наблюдая за ней у костра, я чуть повернулся в сторону огня. Согреваясь. Чтобы окончательно не сморщиться от холода. Катя всё так же старалась не подавать признаков страха перед сидящим рядом с ней взрослым мужчиной. Как дитя малое, ей-богу...