Горький вкус любви

Глава 4

Он снова решил встретиться с Титовым.

— Ну что, как там твоя упрямая подзащитная? — спросил Эдуард.

— Моя упрямая подзащитная, продолжает упрямиться, несмотря на наличие фактов, подтверждающих её невиновность, хоть пока и не полностью. — ответил Воронцов.

— Таки нашёл что-то?

— Конечно. Есть одно несоответствие. — Титов вопросительно кивнул. — Пальчики.

— Не её?

— Её. Но, в отличие от фигурки, на которой всё в порядке, пальчики с полки и с подсвечника, которым ударили коллекционера-крайне идентичны и все с одной руки. А такого не может быть. — поделился Дмитрий.

— Почему?

— Потому что отпечатки всегда разные по микродефектам. А здесь… как под копирку. Это не совпадение, Эд. Это кто-то очень постарался.

— И правда, не может… А Мария твоя, что говорит?

— Да ничего она не говорит внятного! Упёрлась, что мол она украла игрушки эти коллекционные и всю тут!

— Игрушки… — протянул майор. — Ничего ты, Воронцов, в дорогих вещицах не смыслишь…

— Судьба этой девочки сейчас дорогая вещица! А не слоны эти, носороги… Будь они неладны! — вспыхнул адвокат.

— Ну и? Дальше то что?

— Отказывается от защиты, говорит, что её вытащат и без меня. Пока неофициально, видимо не знает, что можно отделаться от адвоката, написав заявление.

— И кто ж её вытащит? — с иронией в голосе спросил Титов.

— Хотел бы я знать, Эдя. Говорит, что любимый человек.

— А кто у нас любимый человек? Ты пробил его?

— Да нет… Муж, наверное.

— Воронцов, ау! Чего сидим? — привычки Эдуарда Владимировича были давно знакомы Дмитрию.

Если он нападал на след, если проявлялись какие-то ниточки в деле, то всё. Титов становился крайне энергичен и неуправляем.

— Да подожди ты! — отмахнулся Воронцов. — Я вот что думаю, если пальчики на полке и подсвечнике идентичны, то это может быть и подстава…

— Разумеется, Шерлок ты мой! И подстава очень тонкая. Нужно подключить хорошего спеца с техникой, чтоб перенести пальчики с предмета, допустим, на другой. Это реально, хотя некоторые юристы пытаются опровергать.

— Я вообще впервые с таким сталкиваюсь… — задумчиво произнёс Дмитрий Михайлович.

— Не впервые. Ты всего Конан Дойла перечитал первым из наших. Там подобное дело было, сейчас уж не припомню название рассказа.

— Ну, то Конан Дойл, а это реальность!

— Голь на выдумки хитра, а преступники тем более. Вспомни, как нам говорил Иванюк, что преступления в восемнадцатом веке было раскрывать гораздо проще. А то преступники с каждым годом становятся всё хитрее и опаснее, и преступления извращённее. — напомнил Титов рассуждения их преподавателя.

— Так, теперь надо…

— Теперь надо узнать побольше о её близком окружении и прежде всего об этом чудесном и заботливом супруге!

— Сейчас, я позвоню. — и Воронцов было достал телефон, чтобы сделать звонок, но друг его прервал:

— Воронцов, пока ты позвонишь… Я сам! На меня быстрее среагируют.

Через полчаса информация из самых разных источников была у друзей.

— Нет, с ума сойти просто! — Титов был возмущён до глубины души. — Это же тот Фигаро, который по многим кражам коллекционных ценностей у нас проходит, а всегда чистеньким остаётся! Наши ребята его лет десять засадить не могут!

— Да уж, мерзость ещё та… — Дмитрий Михайлович отбросил в сторону документы, которые они распечатали.

— О, смотри! А Фигаро-то наш развёлся с Северцевой ещё когда она в КПЗ находилась.

— Как это возможно?

— Возможно, если захотеть. Для таких как он вообще многое возможно. — ответил Эдуард, просматривая остальные бумаги. — А самое интересное узнать хочешь, Дим? — с видом торжествующей справедливости спросил друг.

— Ну? — Воронцов раскурил трубку. Он любил курить и исключительно трубку.

Эта привычка, которая завелась совершенно случайно, придавала его виду ещё больше аристократичности. Когда мужчина нервничал, он вообще не выпускал трубки из рук. Вот и сейчас, узнавая одну горькую правду, за другой, адвокат совсем разволновался.

— Он женился неделю назад, на некой Илоне Зотовой.

— Чего-чего? — Дмитрий выхватил из рук майора бумаги и быстро глянув возмутился. — Но Маша уверенно заявляет, что он её вытащит! Значит она ничего не знает? То есть, девчонка там сидит, верит этому мерзавцу, а он женился?

— Получается, что так. — согласился Титов.

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

— Конечно, Воронцов! Всё ясно как белый день. Его подстава, мужа! А она, дурочка, видно сильно любит его…

«Чёрт… во что же ты вляпалась…» — мелькнуло у Дмитрия в голове.

— И верит. Слушай, так может он её заставил так говорить? Знал, что её осудят, если она на процессе последним словом, поперёк адвокату, скажет, что виновна. А потом с него взятки гладки. «Извини, дорогая! Не получилось тебя вытащить. Сиди смирно, авось УДО* дождёшься»? — предположил Воронцов.