Горький вкус любви

Глава 12

Некоторое время они ехали молча, а потом она сказала:

— Ты прости ещё раз, что я не сдержалась. Просто… Каждый раз думаю, что уже приняла случившееся, но каждый раз так больно… как будто впервые.

— Ну что ты, я же всё понимаю. И мне, правда, очень жаль, что я разбередил тебе душу.

— Да ну, ничего ты не бередил. Я об этом никогда не забываю, да и вряд ли когда-то отпустит… И потом, это я решила тебе рассказать об этой части своей биографии, поэтому ты тут не при чём. — успокоила его Мария. — Ты, лучше, если можешь и хочешь, расскажи ещё о себе. Есть же то, чего я не знаю?

— Сейчас прозвучало так, будто мы много лет в браке и ты пытаешься уличить меня во лжи. — усмехнулся мужчина.

Маша засмеялась в ответ.

— Не в этом случае.

— Так, ну, про моё детство мама, наверное, много рассказывала. Я был достаточно хулиганистым, шаловливым мальчишкой, любил доставить родителям хлопот и заставить их понервничать.

— Надо же… как люди меняются! — иронично заметила Северцева. — Ни за что не сказала бы, что ты был шаловливым.

— Надо отдать мне должное, я хорошо учился в школе. — улыбаясь, продолжил Дмитрий. — Ну, выговоры за поведение и драки на переменах я в расчёт не беру. Мама часто ругала меня, жаловалась отцу, что мол вот, снова подрался с кем-то, опять классный руководитель вызывает в школу, а отец спокойно отвечал, читая газету: «Главное, что двоек нет. Ума наберётся, а мудрость придёт с годами».

— Я бы тоже волновалась, если бы сын драчуном был.

— Я дрался не просто так, я по делу. Девчонок защищал. — усмехаясь, пояснил Воронцов.

— Так ты ещё и донжуаном был?

— Не совсем. Я предпочитал просто быть обходительным и вежливым с прекрасной половиной класса. Просто как-то сразу заметил, что на девочек это действует безотказно. И списать дадут, и староста, тоже девочка, лишний раз прикроет.

Маша засмеялась.

— А чего ты смеёшься, разве нет? — весело спросил адвокат. — В общем, счастливое детство вот такого оболтуса. Ну, потом, закончил школу с серебряной медалью, до золотой не дотянул немного, алгебра подвела. Поступил в МГУ на юридический. О моём фееричном появлении на вступительных ты слышала уже. Но универ быстро расставил всё по своим местам и приучил быть более обязательным, самостоятельным…

— А срыв контрольной как же? Подозреваю, что не только это было в твоей биографии. — посмотрев на него с хитрым прищуром, напомнила девушка.

— Это было, да. Но, кстати, контрольную я тогда тоже сорвал по делу, так сказать. Из-за девушки. — признался Дмитрий.

— Какой ты влюбчивый!

— На самом деле нет! Но это была первая любовь. Ну, такая, знаешь, по-настоящему сильная и чистая. Та самая, которая, кажется, бывает только раз в жизни. Её звали Элла, она была очень красивой и очень гордой девчонкой, неприступной.

— И ты её решил покорить?

— Конечно. Я сразу понял, что добьюсь её и активно начал заниматься тем, чтобы заставить эту крепость сдаться под натиском моего обаяния. — улыбаясь, рассказал Воронцов. — Вот поэтому и контрольную сорвал, чтобы обратить на себя внимание, показать, какой я смелый, крутой что-ли…

— Помогло? — поинтересовалась Мария.

— Помогло, но не только это. Я и букеты ей таскал, и стихи сочинял, и на экзаменах помогал, и даже конспекты за неё писал! Но больше всего мне помогло то, что я её защитил как-то перед преподавателем. Её отчитывали за пропуски и грозили отчислением… Я вмешался, хотя Элла была виновата. Но мне тогда было всё равно, хотелось её огородить от любых неприятностей. Вот это на неё произвело особое впечатление и в конце концов, она согласилась сходить со мной в кино. Я был на седьмом небе, честно.

— Ну, видимо благородство и рыцарство у тебя в крови.

— Да какое там рыцарство, всё любовь… На тот момент, я впервые настолько сильно полюбил кого-то. Крышу сносило. Потом и Эллка, наконец, меня разглядела и к моему великому счастью, влюбилась. Мне кажется, мы были самыми безумными влюблёнными в мире! Сбегали с лекций, гуляли в парках часами, брали билеты в кино на несколько сеансов подряд и целовались на последнем ряду до одури! Я думал, что всё будет просто, раз мы любим друг друга, но… Судьба подкинула испытание в виде её родителей.

— Они были против?

— Да. А родители у Эллы были суровые. Семья с высоким положением, папа дипломат, мама зам завкафедрой онтологии и теории познания на философском факультете, кстати, тоже МГУ. Дед военный, генерал, бабушка профессор искусствознания.

— Боже, как всё серьёзно. — поразилась Северцева. — Вот это тебя занесло… Покорил, так покорил.

— Сам в шоке был, но я отступать то не привык. Да и всё равно мне было, кто там у неё папа, кто дед… Хоть боги древнегреческие! — продолжал свой рассказ Дмитрий. — В общем, её родители стали ограждать дочку от общения со мной как могли, но для меня это не было помехой. На их беду и моё счастье, окно её комнаты находилось как раз рядом с пожарной лестницей. Я по этой лестнице несколько месяцев лазил к ней в окно и на ней же прятался, если грозила опасность встретить родителей Эллы.

— На лестнице? — ахнула Маша, с удивлением слушая романтическую историю.