Город сирот, или Попаданка детей не бросит

Глава 3.

Дети смотрели на меня с опаской.

Младшие прятались за ребятню постарше, опасливо выглядывая.

Сейчас самое главное - не напугать их. Представляю, как для них выглядит со стороны эта картина: незнакомая тётка приземляется на чемодан посреди улицы. Да и вид мой, скажем так, необычный. А если судить по антуражу, то для них это необычно в квадрате.

Да-а-а, я дама с изюминкой! Моя внешность бросается в глаза и запоминается. Не всегда, конечно, в хорошем смысле слова, но я не в обиде.

У меня длинные тонкие дреды из серии безопасных дредов, которые плетутся с помощью канекалона, нежно-розового цвета, скрученные в две гульки, как ушки у мишки. В носу септум – это прокол перегородки носа, между ноздрями, чаще всего вдевают кольцо.

О-о-о! Сколько я про это слышала издевательств: и где рога, и кольцо носят быки, и что мне не хватает колокольчика. Жесть, одним словом! И это в современном мире, между прочим.

Моя одежда тоже выделяется. Я одета в черную футболку, светло-голубой джинсовый комбинезон с шортами чуть выше колен, белые высокие носки и, конечно же, мои любимые белые конверсы, куда же я без них. На запястьях много тонких кожаных шнурков, на шее чокер.

Те, кто меня знает, смеются, что я сплю в холодильнике. А те, кто меня не знает, никогда не угадывают мой возраст. Максимум дают восемнадцать лет. К слову, в этом году мне двадцать шесть исполнилось.

Детишки же одеты... плохо. Очень плохо. Такого у нас не было даже во втором детдоме.

Одежда грязная, рваная, у половины явно с чужого плеча. Даже цвета ткани вся мрачная: серая и коричневая. Возможно, когда-то она была и других цветов, но сейчас перед глазами только эти.

Оглядев еще раз площадь, обратила внимание на то, что детей становится всё больше.

Боже, да где же взрослые? Ну хоть один?!

Куда этот Мур отправил меня, очевидно же, что это не дом-интернат. Я уже молчу о том, что до сих пор в голове не сформулировалась мысль моего... перемещения сюда.

Так, всё - берём себя в руки. Вдох... выдох...

Я встала с чемодана и с самой милой улыбкой, что есть в моём арсенале, сказала:

— Привет, ребята! Где я могу найти взрослых?

Тишина.

А, нет, кто-то из совсем малюток заплакал.

Я аккуратно подошла к малютке и присела на корточки.

— Такая красивая малышка - и плачет. Так дело не пойдёт. Давай вытрем слёзки?

Медленно, не забывая нежно улыбаться и смотреть прямо в глаза, протянула руку к пухлой щёчке. Малютка слегка дёрнулась, но, ощущая на своём плече руку мальчика, лет десяти на вид, за которого пряталась, замерла.

Аккуратно вытерла слёзки, погладила по голове.

Протянула к ней руки, показывая, что хочу её взять на ручки – все дети знают этот жест, но, чтобы она не испугалась, спросила:

— Так намного лучше, такая красивая сразу стала. Хочешь пойти ко мне на ручки? Не бойся меня, я не кусаюсь.

Зря я, наверное, сказала, что не кусаюсь, потому что глаза у неё расширились от страха.

В итоге у малютки я доверия не вызвала, а вот мальчик был посмелее, подтолкнул слегка в спину её, и та робко вложила ручку в мою руку. Я тут же аккуратно притянула её к себе и подняла на руки.

Боже, какая она худенькая, одни кости да кожа.

Прижала к себе, уложила головку на плечо и мягко погладила по хрупкой спинке.

— Ничего не бойся. Я с вами, теперь никто вас не обидит... — стала говорить всякие нежности, чтобы успокоить ребёнка.

Ну, первый контакт налажен, дальше... А дальше надо найти взрослых!

— Тебя прислали из Вирендаля к нам на помощь? — спросил всё тот же самый смелый мальчик.

— Не совсем понимаю, о чём ты. Меня прислали из агентства «БДСМ», — увидела, что мальчик не понял меня, решила пояснить, — «Бюро Деловых Связей и Менеджмента».

— Оно в Вирендале?

— Нет, оно в Москве. Возможно, ты знаешь Арэла Мурровича? — мало ли, может, хотя бы слышал имя, оно трудновыговариваемое для ребенка, но запоминающееся своим Мур.

Но нет, он помотал отрицательно головой.

— Как тебя зовут?

— Вэни Гаризо.

— Меня зовут Михаэла, но вы можете называть меня Шаня, — улыбнулась я ему. — Вэни, а где все взрослые?

— Так нет никого!

— Как нет? Может, они на работе или... — посмотрела вокруг, вид приближен к деревенскому, — ... на полях?

— Нет никого, уже давно, — что-то прикинул у себя в уме, — примерно с полгода уже как.

Что?

Нет, не так.

ЧТО?!

Так, спокойно, возможно, это детское воображение? Шутит так. Да мало ли ещё что. Ведь такого не бывает!

«Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети...» — всплыла в памяти советская песенка про мамонтенка.