Горячие источники леди-попаданки

5.2

– Ты давай мне похабщину не предлагай, – я нахмурилась и строго посмотрела на Обормота. – Ты знаешь, я таким никогда не промышляла.

– Ну я так, чисто предложение внес, – словно оправдывается кот, понимая, что ляпнул лишнего. – Просто нужна изюминка, вот я ее и искал.

– Ты ко мне с этим изюмом не подходи! Я сутенершей не была и не буду, – обрубаю любые поползновения в эту сторону. – Но мысль я твою поняла.

– Понять-то ты поняла, а идея-то какая? – устало смотрит на меня кот.

– Не знаю, – я надулась на кота. Толку, конечно, мало – обижаться на кота, но нужно же было на кого-то обидится, что меня приняли за женщину, не отягощенную моральными принципами. Для меня “мамки”, что держали девочек, что сами девушки, – это были люди одного поля ягоды.

– Ладно, не дуйся, – идет на примирение Обормот. – Я ж как лучше хочу.

– Да знаю я, – устало потерла лицо.

– Мне кажется, утро вечера мудренее, – выдает философскую мысль.

– Ты прав, мне с этой мыслью не мешало бы переспать, – соглашаюсь я с котом. – Вот только спать теперь боязно, – признаюсь немного виновато.

– Из-за этого, что ли? – и кот мотнул головой в сторону двери, откуда пришел дядя бард и в которую он, поверженный, отползал.

– Из-за этого, – киваю удрученно.

– Эка беда, – и котяра оглядел комнату. – Давай провернем номер с ведром и дверью, как в пионерском лагере, – предлагает рыжий авантюрист.

– Ты был в пионерском лагере? – я подозрительно прищурилась.

– Ох, мать, в каких я только лагерях не бывал, – тяжело вздохнул Мотя. – И скажу как на духу: после пионерского у меня шрамов побольше будет, чем после другого.

– Верю, – я посмотрела на кота с уважением. Чем больше я его узнаю, тем сильнее крепнет чувство восхищения. – Так что за фокус?

– Ну, на приоткрытую дверь ставят ведро с водой, и тот, кто входит в дверь, толкнув ее, попадает под утренний бодрящий душ.

– Вот только здесь ведра нет, – я огляделась по сторонам. – Только ночной горшок, – и я кивнула на стоящий под кроватью агрегат, которым обычно пользуются по ночам местные аристократы. Простой люд обычно добегает до отхожего места, а аристократам не с руки или не с ноги, не знаю. Но они ходят в горшок, а потом всю ночь еще и дышат парами от своих же испражнений.

– Ночной горшок даже лучше, – усмехнулся кот. – Надеюсь, он у тебя полный?

– Нет конечно, – я бросила на кота оскорбленный взгляд.

– Да ладно, ладно, я шучу, – махнул лапой Мотя. – Набери в него воды из кувшина и, приоткрыв дверь, ставь наверх, – инструктирует кот. – Сама не облейся.

Я сделала, как сказал кот, и с сомнением посмотрела на получившуюся конструкцию.

– А если ко мне кто-то из слуг придет? – я не хотела бы, чтобы пострадал невиновный человек.

– Ты ж Лауру предупредила, чтобы к тебе не совались? – уточняет Обормот.

– Предупредила. Ну а если ослушается кто? – спорю, но в душе уже признала правоту кота.

– Значит, сам дурак, если ослушается. В следующий раз будет думать, перед тем как делать наперекор, – резюмирует наш спор котяра. – Давай спать, завтра тяжелый день.

– А когда он у нас был легкий? – ворчу еле слышно себе под нос.

– Я все слышу, – отзывается Мотя, устраиваясь у меня в ногах.

Я бросила последний взгляд на конструкцию на двери и, вздохнув, замоталась потеплее в одеяло. Мотя прав, если кто попадет под душ, значит, сам виноват. Удивительно, но уснула я быстро и крепко. Еще бы, совесть-то чистая. И проспала бы, наверное, до часов восьми, если бы не утренний гость, который явился ко мне с рассветом.