Графиня Оболенская. Право имею

Глава 1

В небольшую частную лечебницу на Сергиевской мы приехали к одиннадцати утра. На крыльце дворник скалывал ломом наледь, недовольно поглядывая на наши сани.

Горчаков отпустил Михаила в тот же день, когда я ему велела. Оболенский дошёл до ближайшего трактира, где успел представиться, и там же потерял сознание. Орлов со своими людьми нашли его уже в больнице.

У дяди были сломаны два ребра, разбиты губы и заплыл правый глаз. Интересно, зачем его избили? Вероятно, он пытался сопротивляться, но врагов было больше.

Палата оказалась вместительной и с окном в сад. Михаил лежал поверх одеяла, в чистой рубахе, под которой виднелись бинты. При нашем появлении открыл здоровый глаз.

- Кто вы?

Я подошла, села на стул у изголовья и взяла его за руку.

- Александра я.

- Саша?! - выдохнул он, приподнимаясь.

- Всё хорошо, дядя Михаил. Не волнуйтесь так. Как вы?

- Жив, - он попытался улыбнуться, но дёрнулся от боли в скуле и замер. - Доктор сказал, через неделю поднимусь.

- Это хорошо…

Помолчали и заговорили одновременно:

- Сашенька, прости, я не знал, что ты в такой беде очутилась…

- Дядя Миша, завтра заседание, на котором всё должно решиться…

Замолчали и улыбнулись друг другу.

- Давайте я всё расскажу по порядку, - вздохнула я, откидываясь на спинку стула.

- Слушаю, - посерьёзнел Оболенский.

Я начала с гибели родителей, поведала о лечебнице, о побеге и как скрывалась от Горчаковых, и что продолжаю делать это до сих пор. Рассказала про беду, случившуюся с Ильёй Петровичем.

- Доктор не велит его беспокоить. Но Громов обещал прислать другого присяжного поверенного.

- Слушание, говоришь, уже завтра? - Михаил досадливо поморщился. - Быстро, однако.

- Веригин не стал тянуть. И наверное, это даже к лучшему.

- Я приду.

- Нет.

- Сашенька… - нахмурился собеседник.

- Дядя, вы сейчас должны лежать и лечиться. А на суде всё будет хорошо.

Михаил прикрыл глаз, на лице проступила досада на свою беспомощность.

- Хорошо, будь по-твоему.

- Вы помните пленителей? - сменила тему я.

- Нет, они лица прикрыли, - зло поджал губы Оболенский, - подлецы. Но ты, судя по твоим глазам, знаешь, кто за этим стоит?

- Горчаковы, - ответила я. - Но доказать их причастность будет сложно.

Михаил задумчиво кивнул.

- Саша, есть ли у тебя люди, чтобы послать их Бологое, отыскать моего Прокофия?

- Найдутся, - кивнула я. - Сделаем.

Мы поговорили ещё немного, и я откланялась. Этот дядя мне понравился прямотой речей и вроде как камня за пазухой не держал. Впрочем, время покажет, какой он на самом деле.

Мы вышли через чёрный ход, я же думала о Горчакове и его беременной молодой жене, Софье Аркадьевне.

Я, естественно, не собиралась причинять ей вред, но именно она была той целью, моим ключиком в случае захвата князем кого-то из моих близких.

***

День слушания наступил слишком быстро. Имени нового поверенного Илья Петрович мне так и не сообщил, лишь хитро улыбался.

Без пяти девять я вошла в зал номер три.

На мне было то же тёмно-синее шерстяное платье, волосы собраны в строгий узел. Мотя утром так туго воткнула шпильки, что кожа на затылке ныла до сих пор.

Стол стороны просительницы стоял пустой.

Обещанный помощник не явился.

Я села и положила перед собой папку. Всё внутри меня дрожало от страха. Надо просить о переносе заседания, самой мне не вытянуть…

Голубев поднял голову, посмотрел на всё ещё пустующее место рядом со мной. Его брови поползли вверх, он тут же наклонился к князю и что-то быстро ему сказал, тот довольно усмехнулся.

Андрея сегодня не было, видно, сторожит мачеху.

Веригин вошёл ровно в девять. Мы поднялись, потом сели.

- Сторона просительницы, - обратился он ко мне. - Кто представляет интересы графини Оболенской?

Я встала.

- Ваше высокородие, мой присяжный поверенный, Илья Петрович Громов, всё ещё в городской больнице и явиться не может. Он обещал прислать вместо себя поверенного, но до сей минуты тот не явился. Прошу суд отложить слушание.

- Сторона попечителя возражает! - тут же подскочил Голубев. - Дело уже откладывалось по причине внезапной болезни поверенного просительницы. Все существенные доказательства представлены, свидетели допрошены. Дальнейшее промедление только умножит беспорядок.

Веригин посмотрел на меня поверх очков:

- Суд не находит оснований к новому отложению. Если поверенный не явился, просительница может вести дело лично.