Графиня Затерянных островов

Глава 11. Наследник?

Поспать удалось немного, но у меня было важное дело. Изабелла Градиент должна не только получить обратно своё имение, но и быть полностью оправданной и восстановленной в своих правах. Поэтому уже ранним утром я мчался в столицу.

В инспекции тюрем обнаружил, что папка с делом Изабеллы Градиент пропала. Вернее так: папка-то была, но дела в ней не было. Если оно потом появится, то не станет ли это проблемой? Но делать нечего, пришлось взять клятвы с сотрудников инспекции, что при любой новой информации о семье Градиент докладывать они будут только мне.

С поместьем Градиент всё было проще, оно оставалось под арестом. Сохранились все бумаги о том, что входило в поместье, включая размер дохода на дату конфискации. Управляющим был назначен некий господин Мордье, которому были даны достаточно широкие полномочия, кроме продажи поместья. Мордье имел право принимать решения в рамках подконтрольных людей и неких поддерживающих работ.

Первый ежегодный отчёт по делам поместья выглядел достаточно оптимистично. Но спустя буквально один год, доходы поместья начали резко падать, а суммы, которые требовались на содержание и ремонт, наоборот, возрастать. Но вот что интересно: как принадлежащее короне имущество, поместье было освобождено от уплаты налогов. Договор с господином Мордье был заключён на срок, который по закону требовался для отчуждения собственности от рода и передачи её в другие руки. И в этом году этот срок истекал…

К вечеру все документы на имя Изабеллы Градиент были у меня, заверенные печатями всех необходимых министров. Я усмехнулся, подумав, что ещё ни разу за всю историю Корции чиновники так быстро не оформляли передачу такого количества собственности. Потому что помимо поместья, в собственность графини теперь входили две кародиевые* шахты (*кародий — вымышленный минерал для получения энергии для работы водопроводов и очистных) и небольшое имение в южной части Корции, которое ранее принадлежало её матери.

Я вернулся в замок практически без сил, всё-таки чиновника иногда «легче убить», чем заставить быстро работать. Как в одном из разговоров упомянула Иза: «Чувство собственной значимости чиновника обратно пропорционально значимости страны»* (*цитата О. Хаксли).

И откуда только в её прекрасной головке берутся такие умные мысли, в правдивости которых я сегодня имел полное неудовольствие убедиться?

Не успел переодеться и освежиться к ужину, как столкнулся с явно поджидавшими меня Георгом и Альбертом. В очередной раз поразился тому, насколько они похожи.

— Господа, приветствую вас, — склонился в шутливом поклоне.

— Брось, Фро. Мы ждём тебя, ты обещал показать нам меч.

— Вам?

— Не привязывайся, Фро. Ты обещал мне, но Алю тоже интересно.

— И мне, — раздался голос матушки.

— Ну хорошо, пойдёмте в оружейную, — нарочито шумно выдохнул я.

В оружейную я вошёл один. Дружба дружбой, но я не хотел вводить Георга в искушение. Хорошо помнил его в то время, когда он не слышал ничего, кроме своего желания стать королём. Достал меч, положил его в специальный держатель посередине.

— Прошу, одна из королевских регалий.

Георг замер, рассматривая меч со стороны, но не делая попыток приблизиться и взять в руки.

Матушка, наоборот, подошла поближе и начала восхищаться красотой украшений на эфесе. А вот Аль приблизился к мечу и словно заворожённый сказал:

— Слышите? Вы слышите? Он поёт…

Мы все с недоумением посмотрели на мальчика.

— Это правда, я не вру, я слышу мелодию… — в глазах у Аля почти стояли слёзы.

Мне в голову пришла мысль, и я сказал:

— Возьми меч, Альберт.

— Можно? Правда, можно? — мальчишеский голос практически срывался от волнения.

— Да, бери, — повторил я и сделал шаг назад.

Как только Альберт коснулся меча и с усилием, держа двумя руками, поднял его с постамента, меч вдруг засиял, а восторженно смотрящие на него глаза Аля закатились, и мальчик упал…

Первым к нему бросился Георг и, не обращая внимания на меч, который всё ещё сжимал Альберт, закричал:

— Аль, мальчик мой, сынок…Что вы стоите? Лекаря!

— Подожди, Гро, — остановил его я и осторожно высвободил меч из руки Альберта.

Как только убрал меч, Альберт пришёл в себя и, улыбаясь, радостно так, сказал:

— Он говорил со мной! Он сказал, что я хозяин!

Потом Альберт обратил внимание на встревоженное лицо Георга и на то, что сам лежит на полу, и спросил:

— А что здесь произошло?

— Ты взял меч и упал, — ответил я, внимательно глядя на мальчика. Потом посмотрел на матушку.

Герцогиня ошарашенно рассматривала всех нас по очереди. Заметив мой взгляд, она кивнула, показывая, что хочет обсудить что-то наедине. Тогда я сказал Георгу, что в целом ничего страшного, но на всякий случай лучше показать Аля лекарю. Когда Георг с Альбертом ушли, я убрал меч обратно в ящик для хранения артефактов и обернулся к матери.

— Вы хотели поговорить, матушка.