Графиня Затерянных островов

Глава 15. Прощание

Ещё какое-то время раздавались крики, слышались удары, потом всё стихло. Нас с Катриной вытащили, и я увидела, что на земле лежит тот, кого я много раз винила в своих несчастьях, тот, кто благодаря моему плану лишился права на трон, и тот, кто не пожалел своей жизни, чтобы спасти меня и Катрину от пули.

Георга перевернули, и теперь он лежал на земле, широко раскинув большие руки. Синие глаза были открыты, и в них отражалось небо. Крови почти не было, по какой-то роковой случайности пуля вошла прямо в сердце. Видимо, Мордье целился мне в голову, но Георг закрыл меня, и пуля вошла ему в грудь.

Подбежавший Фредерик застыл, не говоря ни слова. Он долго смотрел на лежащего на земле Георга, потом поднял взгляд на меня.

— Изабелла, ты ранена?

Только сейчас я обратила внимание, что на правом плече у меня кровь, и вспомнила, как меня что-то обожгло. Ко мне сразу же позвали лекаря и увели в дом, чтобы осмотреть рану.

Рана оказалась пустяковой, пуля лишь слегка оцарапала плечо. Лекарь пошутил:

— Да вы в золотой чаше родились* (* «родился в рубашке» — авторский аналог).

Всё это время Катрина от меня не отходила, сидела рядом на скамеечке и следила, как лекарь накладывает повязку.

— Катя, — мне нравилось называть девочку на земной манер. — Не переживай, на мне, знаешь, как всё заживает — уже завтра и следа не останется.

Но сестрёнка — а мы с Кати решили, что я буду назвать её сестрой — всё равно продолжала сидеть рядом и глядеть на меня не по-детски серьёзными глазами.

Когда я вышла от лекаря, то увидела, что все собрались в столовой: барон, Фредерик, оба капитана, Скандр с Томом, экономка, а посередине на стуле сидела вся растрёпанная и в слезах Дульсинея.

— Что происходит? — спросила я, недоумевая, почему все стоят и смотрят на бедную девушку.

— Да вот, Изабелла, полюбуйся. Вот она — виновница происшествия, — угрюмо произнёс барон.

Оказалось, что Дульсинея давно была любовницей Мордье, который не скупился на подарки и даже — ой, вот же дура! — обещал на ней жениться. А она докладывала ему обо всём, что происходит у барона Туйского, и это от неё Мордье и узнал, что объявилась графиня Градиент. Но ладно бы просто докладывала, так она же пронесла ему пистоль, из которого он и сделал роковой выстрел, который убил Георга, да ещё и подрезала верёвки, которыми его связали перед тем, как выводить на улицу.

— Да, знал я, что девка «не самых строгих правил», но чтобы так… — мрачно покачал головой барон.

Выехали в столицу мы только на следующий день. Теперь в отдельном возке лежал не только сильно помятый при обезвреживании Мордье, но и его «возлюбленная» Дулька, которой во избежание повторения инцидента надели наручники и связали ноги. Да, Мордье выжил, но только потому, что живой он нам нужнее, чем мёртвый.

Отдельный экипаж вёз временный саркофаг с телом Георга. Пусть он и отрёкся от престола, но похоронен должен быть в усыпальнице корцианских королей.

Фредерик был молчалив, и вообще вся наша процессия представляла собой довольно грозное и печальное зрелище. Все были в чёрном, знамёна были приспущены, большое количество крытых чёрных возков и охраны, да ещё и подавленное настроение, которое отражалось на лицах у всех в караване.

Столица Корции Риза

В столице мы разъехались: меня сопроводили до замка герцогини Горевой, Фредерик повёз тело Георга во дворец. Преступников в сопровождении охраны отправили в инспекцию наказаний.

Похороны назначили на третий день, и по традиции гроб с королём до похорон должен был находиться в королевском замке.

«Значит, сегодня Фредерик там, — подумала я. — Нельзя сейчас оставлять его одного».

Всю дорогу он выглядел потерянным и молчал. Даже на прощание ограничился коротким «до встречи» и поцеловал мне руку.

***

Герцогиня и Иван были потрясены моим рассказом. Я не знаю, что их потрясло больше: нелепая гибель Георга или то, что у него есть законный наследник.

Я заявила герцогине, что пусть Георг и отрёкся от престола, но если в мальчике сильна древняя королевская кровь, то мы должны его рассматривать в качестве наследника первой очереди. Для этого надо сохранить титул и имущество Георга, не доводить до конца то, что собирались, когда Георг был ещё жив.

И с моей стороны это не было просьбой, я ставила местного «серого кардинала» перед фактом. Возможно, герцогиня вначале будет на меня обижаться, но немного подумает, ведь она женщина умная, и поймёт, зачем мне это нужно.

Дел было много, надо было разобрать почту и подумать. Теперь, когда месть практически свершилась, все злодеи наказаны, справедливость восторжествовала, надо было решить, что делать дальше.

В принципе, для себя я видела два варианта. Первый — это побег. Я могла бы уплыть в Панчалу и жить там так, как хочу. И я даже на мгновение прикрыла глаза и почувствовала пряный аромат специй, смешанный с ароматом цветущих магнолий. И второй вариант — остаться здесь, принять на себя бремя власти и нести её, пока наследник Георга не будет готов надеть корону Корции.